Абдулатипов. Прогноз на отставку, к сожалению, отрицательный

Рамазан Абдулатипов ищет предлог, чтобы, несмотря на провалы в экономике и недовольство населения, задержаться на посту главы Дагестана до окончания срока полномочий в 2018 году. Москва, скорее всего, поможет найти предлог и оставит его в должности

Вступление

В начале 2013 года 66-летний философ, политик Рамазан Абдулатипов расстался с мандатом депутата Государственной Думы и возглавил Дагестан. 28 января президент России Владимир Путин своим указом назначил его исполняющим обязанности, а 8 сентября парламентарии Дагестана избрали главой республики.

На новом посту Абдулатипов сменил Магомедсалама Магомедова, работу которого незадолго до своего назначения оценил в целом положительно. Но тут же высказал убежденность, что кроме него, Абдулатипова, в Дагестане «более или менее стабилизировать обстановку вряд ли кому удастся».
В Дагестане от нового руководителя ждали улучшения в социально-экономической сфере и в сфере безопасности, в Кремле – общей управляемости регионом и снижения террористической активности. В целом, и в регионе, и в Центре надеялись, что новый глава изменит имидж республики в лучшую сторону. Сам Абдулатипов поначалу
называл приоритетными два направления работы – борьбу за безопасность и – с безработицей. Позже добавились и другие.
По истечении четырех лет на посту главы РД, в феврале 2017 года, Абдулатипов попытался обобщить итоги своей четырехлетней работы и представил их в обращении Народному собранию республики. Если кратко, вот его резюме: жить в республике стало безопаснее (здесь и далее – в сравнении с 2012 годом), экономика стала более эффективной, денег в бюджет собирается больше, дороги стали лучше, качество образования в школах – выше, взяток и прочих поборов в школах, в детсадах и больницах – меньше.  «Уверен… Дагестан меняется в лучшую сторону…» — заявил Абдулатипов парламентариям. И заметил, что впереди – «непочатый край дел по продолжению курса на обновление и очищение власти и общества в Дагестане».
Несмотря на столь обнадеживающие отчеты, дагестанские эксперты регулярно «отправляют» Абдулатипова в отставку. В последнее время особенно активно, ведь в прошлом августе ему исполнилось 70 лет – это предельный возраст для российского губернатора.
Мы подвели собственные итоги четырехлетнего руководства республикой Абдулатиповым.

I. Экономика

Слабое место Рамазана Абдулатипова как губернатора – экономика: ему не удается привлекать инвестиции, развивать промышленность, сельское хозяйство, предпринимательство, эффективно использовать бюджетные средства. Об этом заявляют как его республиканские оппоненты (публицист, экономист Маир Пашаев из Дербента, экс-министр по национальной политике Эдуард Уразаев), так и ученые (к примеру, старший научный сотрудник Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов), и аудиторы Счетной палаты России.

А) Инвестиции. Миллиардные реки, миллионные берега
За четыре года у власти глава не смог привлечь в республику крупных инвестиций, хотя и обещал. Так, в марте 2013 года года Абдулатипов представил правительству РД «Приоритетные проекты президента Дагестана», разработанные при его участии малоизвестной экспертной группой GVA во главе с Булатом Столяровым. Идеология экономических проектов предполагала привлечение 100 млрд рублей инвестиций из федерального центра и столько же – от представителей диаспор. Разумеется, это был бы толчок для новой индустриализации и развития предпринимательства.

Финансирование из Москвы, по планам Абдулатипова, должно было прийти через механизм федеральных целевых программ, под десяток инфраструктурных проектов. Однако в 2014 году накрывший страну кризис заставил федеральные власти сокращать разного рода программы. В итоге все, чего удалось добиться Абдулатипову, — это Дагестанской подпрограммы в Госпрограмме развития СКФО на 2016-2025 годы с декларируемым объемом федерального финансирования около 70 млрд рублей. Но реальные ежегодные цифры, судя по выделяемым на 2016-2018 годы, гораздо скромнее: от 1,2 до 1,4 млрд рублей. Новых объектов в подпрограмме тоже нет: в нее вошли мероприятия по юбилею Дербента, переселению лакского населения из Новолакского района на новое место жительства, а также завершение строительства Гоцатлинской ГЭС, реконструкция международного аэропорта в Махачкале и т.д.

Частные инвестиции Абдулатипов планировал привлечь в республику под приоритетный проект «Диаспора – сила Дагестана». Специально для него, как площадка государственно-частного партнерства, создавалась Корпорация развития Дагестана (КРД). Планировалось передать Корпорации земли, иное имущество республики, средства Сбербанка, ВЭБ, банка из ОАЭ на 20 млрд рублей. Однако, помимо государственных земель и имущества, никаких других активов в Корпорацию развития привлечено не было.

— Сумма инвестиций диаспоры Дагестана должна была достигнуть 100 млрд рублей, в том числе планировалось запустить 10 крупных инвестпроектов на 15 млрд рублей, — подчеркивает старший научный сотрудник Института проблем рынка РАН Михаил Чернышов.
Абдулатипов пригласил в регион крупных и средних предпринимателей, живущих за пределами Дагестана. Однако он не учел, что в первом случае ему предстоит иметь дело с амбициозными, не терпящими конкуренции олигархами. А во втором – с предпринимателями, у которых может не хватить «веса» для борьбы за место под солнцем в муниципалитетах, где весь бизнес и инвестиции контролируются местным главами.

В первую очередь, в республику были приглашены братья Магомедовы (их группа «Сумма» контролирует ряд морских портов, предприятия сельского хозяйства и нефтегазовой отрасли) и сенатор Сулейман Керимов (владелец компании «Полюс золото»). Наиболее перспективные объекты в столице Дагестана – международный аэропорт «Уйташ» и Махачкалинский морской торговый порт (ММТП) – Абдулатипов предлагал приватизировать и передать бизнесменам-инвесторам. Однако глава региона не сумел стать модератором между двумя амбициозными олигархами, и их так называемое сотрудничество вылилось в мощнейшее противостояние за Махачкалинский морской торговый порт (ММТП). В прошлом году Магомедовым удалось провести через Росморречфлот своего кандидата в гендиректоры ММТП, но действующий менеджмент, поддерживаемый Керимовым, вооружил служащих порта и не допустил нового руководителя к работе. Абдулатипов тогда резко высказался в адрес инвесторов и пригрозил, что порт может уйти в третьи руки. Борьба между потенциальными инвесторами привела к потере портом клиентов и как следствие – падению грузооборота (до 3 млн тонн в 2016 году при потенциальных – 10 млн тонн).

В декабре прошлого года порт акционировали, теперь правительство РФ будет решать, когда и на каких условиях продать свои акции.
Аналогичная борьба между бизнесменами ранее велась за международный аэропорт «Уйташ» в Махачкале. Недавно стало известно, что его владелец с 2016 года – сын Керимова Абусаид. В свою очередь «Сумма» Магомедовых сумела получить многомиллионные подряды на реконструкцию «Уйташа», а также на строительство дорог, мостов в рамках республиканской программы по доведению асфальтированных трасс до горных районов.

Керимов стал инвестором (наряду с Внешэкономбанком и на его средства) Каспийского завода листового стекла, который Абдулатипов называл «главным инвестиционным прорывом» Дагестана. Но в 2015 году завод объявил о своем банкротстве из-за долга ВЭБу в 15 млрд рублей, и год спустя перешел под контроль банка. Менеджмент Керимова покинул предприятие, а сам сенатор-олигарх предпочел дистанцироваться от этого проекта. Считается, что создание в Каспийске завода листового стекла не было продуманным, и сегодня завод приводят в качестве хрестоматийного примера неэффективного использования господдержки.
Больше ни Магомедовы, ни Керимов не обещают экономике Дагестана крупных проектов, хотя и продолжают свое негласное соперничество за влияние на региональную политику. В 2017 году анонсировано создание образовательных центров для одаренных детей и молодежи в Махачкале «Периметр» («Сумма») и «Сириус» (Керимов). Проекты напоминают пир по время чумы. Ведь во многих школах республики нет элементарных условий – дети учатся в три смены, а на «бесплатное питание» выделяются такие копейки, что на обед им предлагают лапшу быстрого приготовления.

Еще один совместный проект Абдулатипова с представителями диаспоры – Государственная нефтегазовая компания Дагестана. Ее в 2014 году возглавил выходец из республики, из Дербента, Лев Юсуфов, брат экс-министра энергетики России Игоря Юсуфова. Компания должна была войти в лидеры отрасли внутри страны. Декларировалось годовая добыча нефти в 6–7 млн тонн, газа — в 5-7 млрд кубометров и газового конденсата — в 0,5 млн тонн. Поиски зарубежных партнеров (в Китае, Вьетнаме) не увенчались успехом, добыча нефти и газа в 2016 году не превысила показатели 2014 года (добыча нефти — 163 тыс. тонн, газа — 185 млн кубометров), к тому же это объемы других предприятий – собственно Государственная нефтегазовая компания Дагестана не добывает ни нефти, ни газа.

Другой потенциальный инвестор – выходец из Южного Дагестана, совладелец красноярской строительной компании «Монолитхолдинг» Мамед Абасов был попросту выдавлен из республики. В предыдущем составе Госдумы он представлял Дагестан, создал Ассоциацию предпринимателей Юждага. Но в новый состав ГД Абдулатипов Абасова не пропустил (возможно потому, что депутат в ГД лоббировал свой красноярский бизнес). А действующие и бывшие чиновники Дербента (тот же депутат ГД Мурад Гаджиев), которые контролируют бизнес и финансовые потоки Юждага, «не пропустили» большинство бизнес-проектов Абасова. (К слову, при поддержке главы республики в очередной раз стал депутатом московский бизнесмен Заур Аскендиров, не замеченный в инвестировании в предприятия Дагестана.)
Таким образом, привлечь обещанные миллиарды инвестиций ни из федерального бюджета, ни из карманов представителей диаспоры Абдулатипову не удалось.

Б) Республиканский бюджет. «Кормиться с рук рязанского мужика»
Инвестиций нет, зато есть дотации. Республика продолжается оставаться высокодотационной или, как однажды выразился Абдулатипов, кормиться с рук рязанского мужика. В 2016 году ей было выделено помощи больше, чем какому-либо другому субъекту Федерации – 46,7 млрд рублей. Тогда как всему Южному федеральному округу было направлено 30 млрд рублей. Но эти огромные средства администрация Абдулатипова не может расходовать эффективно. В этом убедились аудиторы Счетной палаты РФ, которые не так давно провели анализ бюджета и других финансовых документов Дагестана за 2015 год и выявили массу нарушений.
Анализ реализации госпрограмм РД… показал, что отсутствие увязки планируемых объемов финансирования с конкретными достижимыми показателями приводит к недостижению целей, — говорится в отчете аудиторов.

Как результат, бюджет республики за 2015 год по доходам исполнен на 92,8 процента (или 84,1 млрд рублей) от плана, по расходам – на 91,8 процента (87,4 млрд рублей). Общий объем невыполненных расходов – порядка 7 млрд рублей. То есть средства были получены, но по назначению не использованы.
Самым недофинансированным (почти на 35 процентов или на 2,6 млрд рублей) оказался раздел «Национальная экономика». У республики не хватило средств на вложения в инфраструктуру для своего будущего экономического развития.
Не полностью дошли средства до разделов «ЖКХ» (1,5 млрд рублей) и «Здравоохранение» (1,3 млрд рублей). Как результат, социальные обязательства (программы переселения жителей из ветхого жилья, раздачи квартир для ветеранов ВОВ, детей-сирот, проекты «Доступная среда» и поддержки социально-ориентированных НКО) выполнены лишь частично.
— … по ряду госпрограмм сложился низкий уровень освоения выделенных финансовых средств, — говорится в отчете аудиторов Счетной палаты.

К примеру, в Дербенте два года не могли ввести в строй бизнес-инкубатор, так как не хватало средств на его оборудование. Объект сдали лишь в конце 2016-го. Понятно, что при таком отношении к бизнесу предпринимательского бума в Дагестане ожидать не приходится. И хотя в республиканской программе развития малого и среднего бизнеса на 2014-2016 годы прописан рост количества предприятий МСБ в 2015 году до 7,9 тысяч, их стало меньше – 7 тысяч (против 7,8 тыс. в 2013-м году).
Аудиторы Счетной палаты в своем отчете подчеркнули, что при дефиците республиканского бюджета-2015 в 3,3 млрд рублей его налоговые резервы составили 3,2 млрд рублей. По их мнению, в республике не осуществляется целый комплекс мероприятий для расширения налоговой базы. Так, муниципалитеты занижают ставки земельного и имущественного налога, не начисляют земельный налог и не взимают арендную плату с участков, находящихся в их собственности. Миллионы транспортного налога «теряются» из-за недостоверных данных, поступающих в налоговые органы из республиканского управления ГИБДД.
Общая сумма финансовых нарушений, выявленных аудиторами в республике, составляет почти 900 млн рублей.

Коллегия Счетной палаты с отчетом по Дагестану знакомились очень внимательно, тем более что республиканский бюджет-2015 был дотационным на 74 процента. (К слову, в том же году соседняя КБР смогла снизить зависимость от дотаций до 50 процентов). В итоге Счетная палата направила информацию о выявленных нарушениях в Кабмин РФ, представление – в правительство Дагестана и обращение – в Генеральную прокуратуру.

В)Реальный сектор и нереальная статистика

Может ли экономика, не получающая инвестиций и живущая на неэффективно распределяемые дотации, быть успешной? Абдулатипов, видимо, полагает, что может. В феврале он обнародовал статистику итогов 2016 года, якобы, доказывающую создание им в республике «эффективной экономики». Экспертами эта статистика воспринимается скептически. К примеру, как считает Эдуард Уразаев, несколько новых средних предприятий не могли стать источником роста экономики, ее эффективности. «А номинальный рост валового регионального продукта, в основном, связан с ростом цен или благоприятной погодой», — считает экс-министр.
Темпы роста промышленного производства в 2016 году, составившие порядка 36 процентов, по мнению экспертов, объясняются ростом выработки электроэнергии на каскаде ГЭС (жаркое дождливое лето с полноводными реками) и выполнением предприятиями оборонных заказов (ОАО «Завод Дагдизель», ОАО «Концерн «КЭМЗ», ОАО «Завод им. Гаджиева», ОАО «Азимут», ОАО «Буйнакский агрегатный завод»).

Темпы роста продукции сельского хозяйства (4,7 процента) и выполненных работ в строительстве (4 процента) вряд ли объясняются работой Абдулатипова и его команды. «В сельском хозяйстве более 70% продукции дают личные подсобные хозяйства… В строительстве около 90% — это индивидуальное жилищное строительство, где помощь государства весьма незначительна», — подчеркивает М. Пашаев.

Еще один важный показатель состояния экономики – безработица. Ее, как мы помним, Абдулатипов планировал серьезно сократить в начале своей карьеры во главе Дагестана. Уровень общей безработицы в республике в 2016 году, рассчитанный по МОТ, составил 10,9 процента при среднероссийском – менее 6 процентов. По данным мониторинга Минтруда РФ, летом 2016 года в стране наметилась тенденция к снижению числа безработных, и только пять регионов, в том числе Дагестан, продемонстрировали рост.
Наконец, в экономике эффективной принято считать ту систему, которая отвечает материальным, социальным потребностям населения. Так вот в свежем рейтинге за 2016 год «Качество жизни в регионах» Дагестан занял далекое 73 место, опустившись по сравнению с предыдущим годом на пять позиций.

II. Социальная сфера

Тем не менее, нельзя не отметить некоторые успехи Дагестана в социальной сфере за последние четыре года.
А) ЕГЭ без туризма
Несомненное достижение Р. Абдулатипова – искоренение ЕГЭ-туризма. Он был распространен в республике вплоть до 2014 года – ученики выпускных классов незадолго до итоговой аттестации переезжали из Махачкалы и других российских городов в сельские школы Дагестана, где контроль за порядком при сдаче экзаменов был слабее. В 2013 году в республику прибыло 1200 выпускников, в 2016 году — 45 (и еще 36 поменяли место жительства внутри региона). В прошлом году все переехавшие молодые люди сдавали ЕГЭ в независимом пункте проведения экзаменов в Махачкале.
Ректор Дагестанского госуниверситета Муртазали Рабаданов соглашается с тем, что процедура ЕГЭ в республике в целом стала более прозрачной. И это отразилось на деятельности университетов – они пополнились действительно знающими студентами.

Б) «Майские» указы
В республике при Абдулатипове введены в эксплуатацию около 100 социальных объектов. Так, в 2016-м – 14 школ, 12 детсадов, 10 объектов здравоохранения, включая перинатальный центр в Махачкале. Строятся спортивные объекты и сооружения. По официальной статистике, средняя зарплата работников бюджетной сферы доведена до уровня средней по экономике – в соответствии с «майскими» указами президента России.
С другой стороны, заслуга в этом не только главы республики – соцобъекты возводятся в рамках целевых программ, на федеральные деньги, и контролируются активистами Общероссийского народного фронта. Как, к примеру, перинатальный центр в Махачкале стоимостью 2 млрд рублей.
В тоже время в школах сохраняется «трехсменка». А бизнесмены, которые хотят помочь республике избавиться от «трехсменки» и в рамках государственно-частного партнерства строят школы, сталкиваются с многочисленными препонами. Контролирующие органы, чиновники местных администраций своими бесконечными проверками попросту останавливают строительство столь нужных Дагестану объектов. О подобном примере в Магарамкентском районе журналист Алик Абдулгамидов на Медиафоруме ОНФ в апреле 2016 года рассказал президенту Путину. В республике, в отдельных ее горных районах, школьники занимаются в ветхих, аварийных зданиях, в неприспособленных помещениях.

В детские сады – по-прежнему длинная очередь. По официальным данным, в ней стоят около 23 тыс. детей, по неофициальным, — до 70 тысяч. Многодетные семьи в республике с 1 января 2017 года лишились мер соцподдержки при оплате детских садов. Теперь на льготы и субсидии могут рассчитывать только малообеспеченные семьи (чей среднедушевой доход не превышает величины прожиточного минимума в республике – 9059 рублей). С начала года жители Дербента, недовольные отменой детсадовских льгот, несколько раз выходили на протестные акции.
Зарплата бюджетников увеличивается, как считает, к примеру, экономист М. Пашаев, за счет сокращения штатов. «Что удивительно, сокращение происходит в функциональной сфере, педагогических кадров», — отмечает он.

Детсады строятся с таким размахом, что стоимость одного места доходит до 800 тысяч рублей. Похоже, что часть бюджетных средств просто разворовывается.
Среди руководителей бюджетных учреждений, хотя Абдулатипов и утверждает обратное, по-прежнему процветает коррупция, часты злоупотребления служебным положением. В марта 2016 года общественности стало известно о нарушениях в интернате для умственно отсталых детей «Забота» (над детьми издевались, заставляли трудиться на дачном участке директора интерната). В ситуацию вмешалась Генпрокуратура, ситуацию разбирали в Народном собрании республики и в телепрограмме «Пусть говорят» на «Первом» канале. В результате директор интерната была уволена, возбуждено уголовное дело по факту жестокого обращения с воспитанниками.

III. Управление
Стала ли республика при Абдулатипове более управляемой и предсказуемой, чем при его предшественниках? Скорее, да.
А) Обеление и ротация
В заслугу Абдулатипову ставится разрушение старой клановой системы управления и достаточно жесткое выстраивание вертикали власти в республике. С 2013 года представители дагестанской элиты либо встраивались в команду Абдулатипова, либо теряли власть, а зачастую и свободу.
Заслуга Абдулатипова в борьбе с кланами в общем-то относительна. Скорее, при нем, сделавшем политическую карьеру в Москве и далеком от местных элит, федеральному центру удалось избавиться от наиболее одиозных кланов. Ведь старая система разрушалась преимущественно сотрудниками федеральных спецслужб и правоохранителей при молчаливом согласии главы Дагестана.

Во время громких арестов чиновников Абдулатипов чаще всего находился в командировке или в отпуске «в горах». С 2013 года фигурантами уголовных дел стали бывший мэр Махачкалы Саид Амиров (осужден пожизненно за терроризм), бывший вице-премьер правительства Магомедгусен Насрутдинов (осужден к пяти годам лишения свободы за мошенничество с газовыми сетями), экс-глава отделения Пенсионного фонда Сагид Муртазалиев и экс-глава Кизлярского района Андрей Виноградов (первый заочно арестован и объявлен в международный розыск, второй содержится в СИЗО Москвы, оба обвиняются в финансировании терроризма и заказных убийствах), бывший вице-премьер Абусупьян Хархаров (фигурант дела о миллиардном мошенничестве с имуществом Махачкалинского морского торгового порта).

В сети федералов попали и люди, приближенные к самому Абдулатипову, в том числе сын спикера Народного собрания Хизри Шихсаидова Даниял, глава Буйнакского района. Он и еще двое фигурантов были арестованы летом 2015 года, им инкриминировалось хищение 14 млн рублей бюджетных средств, предназначавшихся для приобретения детсада. Пока двое других фигурантов томятся в СИЗО, Шихсаидов сначала был отпущен под домашний арест, а затем вернулся к своим обязанностям главы районы. При этом возвращение Шихсаидова-младшего ни властями, ни правоохранителями никак не комментируется.

Против удельных князьков – глав городов и районов Дагестана –Абдулатипов боролся собственными силами. Использовал в основном административные методы, к примеру, добровольную отставку. И только наиболее крупные фигуры, такие как многолетний глава Дербентского района Курбан Курбанов и глава Дербента, бывший прокурор республики Имам Яралиев покинули свои посты не сразу, а под прессингом уголовных дел. Путем непубличных переговоров освободил кресло руководителя приграничного Чечне Хасавюрта Сайгидпаша Умаханов. Сейчас он – в команде Абдулатипова, возглавляет министерство транспорта и энергетики.

С помощью федералов Абдулатипов выстроил в республике систему исполнительной власти, которая подчиняется Белому дому дому Махачкалы (за редким исключением, вроде мятежного Буйнакска). Ему же подчиняется республиканская законодательная власть в лице Народного собрания (особенно образца 2016 года) и его спикера Хизри Шихсаидова. Под влиянием Абдулатипова находятся, как отмечают эксперты, руководители правоохранительных ведомств республики – прокурор Р. Шахнавазов и глава УМВД Абдурашид Магомедов.
Все четыре года Абдулатипов «укреплял» вертикаль власти и собственными родственниками. Его сын Абдулатип – советник руководителя администрации главы республики, другой сын Джамал – заместитель главы Каспийска, зять Муса Мусаев – председатель исполкома стратегического совета при главе РД, младший брат Раджаб – глава комитета Народного собрания по образованию, науке и культуре. Возможно, в 2013 году при формировании команды начинающему губернатору были нужны свои люди во власти, чтобы опереться на них в первое время. Но родственники и сегодня сохраняют высокие должности, что позволяет оппонентам упрекать Абдулатипова в создании собственного клана. К тому же некоторые из родственных креатур главы Дагестана, например, зять М. Мусаев и брат Р. Абдулатипов, по версии СМИ, являются фигурантами коррупционных скандалов.

Б) Проектное управление. Главное – нАчать
Рамазан Абдулатипов в силу своего образования и политического опыта отличается широтой взглядов, следит за идеологическими новациями Москвы. Так, после выступления премьер-министра Дмитрия Медведева в рамках Международного инвестиционного форума «Сочи-2016» с докладом «Новое качество государственного управления: проекты для роста, проекты для жизни» глава Дагестана заявил, что первым в стране внедрил такую форму управления. Что им созданы проектные офисы во всех министерствах и ведомствах, городах и районах республики. Однако заявить – не значит сделать. Сам Абдулатипов рассказывал журналистам в кулуарах «Сочи-2016», что чиновники продолжают работать не по проектам, а «по поручениям». Даже соратники губернатора, к примеру, ректор ДГУ М. Рабаданов, признают, что проектное управление и сегодня в республике введено не полностью.

В подобных случаях Абдулатипов вспоминает: в органах власти, несмотря на большие «чистки», все еще имеют место «саботаж, расхлябанность и предательство». Очевидно, этими явлениями объясняются и частные кадровые перестановки в Дагестане. Только на посту мэра Махачкалы при Абдулатипове сменились три управленца (М. Рабаданов, М. Сулейманов, М. Мусаев). Но бесконечные ротации имеют свои минусы. Именно они привели столицу Дагестана к коммунальному коллапсу в октябре прошлого года. Тогда после обильных дождей Махачкала в прямом смысле слова поплыла. Через обветшавшие сети ОАО «Махачкалаводоканал» была инфицирована вода. Около тысячи жителей пострадали от дизентерии и ротовирусной инфекции. Против руководителя «Махачкалаводоканал» было возбуждено уголовное дело, а власти города только после ЧП задумались о модернизации водопроводной системы.

IV. Общественно-политическая жизнь

В этой сфере Абдулатипов, как федеральный политик со стажем, проявил себя полнее всего, а потому заработал большое количество самых разных оценок.
А) Гражданское общество. Выборы без выбора
В заслугу Абдулатипову ставят формирование в Дагестане гражданского общества и существование оппозиционных СМИ (газет вроде «Черновика» или «Нового дела» нет больше ни в одной северокавказской республике). И его же обвиняют в попрании гражданских прав. Например, избирательного права. В феврале председатель ЦИК РФ Элла Памфилова провела выездное совещание в Махачкале по итогам выборов в единый день голосования 18 сентября 2016 года на территории Дагестана. Глава ЦИК охарактеризовала выборы в республике как «аномальные». Отсюда в Центризбирком поступило более всего жалоб на нарушения – 111. Здесь на выборах в Госдуму была снята с регистрации почти половина кандидатов по одномандатным округам (21 из 51 кандидата).

Неугодными оказались депутат Госдумы, вице-президент Федеральной лезгинской национально-культурной автономии Мамед Абасов, региональные партийные лидеры Магомедрасул Омаров («Родина»), Габиб Абдуллатипов («Коммунисты России») и Магомедали Иманов («Партия родителей будущего») и многие другие. Депутат Госдумы, бывший вице-премьер республиканского правительства Ризван Курбанов предпочел баллотироваться от другого региона – Республики Крым. Как и экс-лидер регионального отделения партии «Справедливая Россия» Гаджимурад Омаров, который избрался от Башкирии. (К слову, Омаров покинул пост лидера Дагестанского реготделения эсеров в 2015 году. Тогда он был избит рядом с залом, где проходила отчетно-выборная партконференция СП. В нападении Омаров обвинил приближенных Абдулатипова).

На выборах в Народное собрание РД было отказано в регистрации трети выдвинутых кандидатов (481 из 2015) и списков пяти партий («Родина», «Народ против коррупции», «Коммунисты России», «Партия родителей будущего» и «Зеленые»).
Понятно, что за решениями республиканского Избиркома маячит фигура Абдулатипова. Он годом ранее допустил большой политический «просчет» – свободные выборы в городское собрание Буйнакска, в которых неожиданно победила оппозиционная к местным властям «Партия ветеранов России». В результате более года длится тяжба за пост главы города, муниципалитет вышел из-под контроля Абдулатипова. Каждый политический «чих» из Буйнакска транслируется федеральными СМИ. Поэтому Абдулатипову было необходимо реабилитироваться перед Москвой, обеспечив «Единой России» высокий процент как на выборах в Госдуму, так и в Народное собрание. И это ему удалось – поддержка единоросов оказалась почти что на уровне 90 процентов.

Б) Безопасность. Права человека и антигерои
К положительным итогам деятельности Абдулатипова принято относить повышение уровня безопасности в республике. Сам же Абдулатипов подчеркивает, что с его приходом к власти Дагестан еще и перестал экспортировать теракты в другие регионы России. Согласно статистике прокуратуры РД, в 2015-2016 годах терактов в республике не было, хотя в спецоперациях были убиты более 80 участников НВФ.

Причин отсутствия терактов – несколько. Первая – вооруженный конфликт в Сирии, куда, начиная с 2013 года, отправились свыше 1200 радикально настроенных мусульман-дагестанцев. Вторая – Олимпиада в 2014 году в Сочи, готовясь к которой спецслужбы, силовики, правоохранители, «зачищали» террористов на Северном Кавказе. Третья – особенность правоохранительной статистики, которая причисляет к терактам не все преступления террористической направленности. По словам прокурора РД Р. Шахнавазова, взрывы, поджоги или иные действия, устрашающие население и создающих опасность наступления тяжких последствий, квалифицируются как террористический акт (ст. 205 УК РФ) только при наличии у преступников «цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений». Поэтому ни расстрел туристов у крепости Нарын Кала в декабре 2015 года, ни взрыв на посту ДПС у Дербента в феврале 2016 года не рассматривались как теракт.

Жители республики расходятся во мнениях относительного того, стало ли им при Абдулатипове жить безопасней, спокойней. Одни считают, что да, стало. Нет былого страха перед «лесными», которые включены в систему власти; прекратились убийства как результат мафиозно-коррупционных разборок при дележе бюджетного «пирога»; правоохранительная и судебная системы в гораздо большей степени работают, опираясь на закон.

Другая часть жителей отмечает, что безопасность сомнительна, так как построена на нарушении прав человека. Во-первых, недовольство дагестанцев вызывают КТО и спецоперации, которые могут начаться в любой момент в любой точке республики и которые могут стать причиной гибели мирных жителей. В качестве примера приводится убийство двух пастухов (17-летнего Наби и 19-летнего Гасангусейна Гасангусейновых) из села Гоор-Хебда Шамильского района в августе прошлого года. До сих пор неизвестны обстоятельства их гибели. По версии МВД, парни были убиты в результате спецоперации сотрудников полиции и ФСБ, которые приняли их за боевиков. Но в ФСБ эту версию не подтверждают. Во-вторых, большое возмущение в республике вызывает так называемый профилактический учет прихожан, имамов ряда мечетей и похищения молодых людей. В течение прошлого года матери бесследно исчезнувших молодых людей собирались на митинги в городах и районах Дагестана, требуя прекратить, по их мнению, беззаконие силовиков и властей.

Кроме того, сегодняшнее жесткое давление на верующую молодежь может породить в недалеком будущем волну потенциальных экстремистов, считают многие в республике. И объясняют этот прессинг недопониманием Абдулатиповым религиозной ситуации. Политолог Руслан Курбанов еще в 2013 году отмечал, что Абдулатипов «мало представляет себе все глубину идеологического раскола современного дагестанского общества на верующих и неверующих, на суфиев и салафитов, на сторонников аварских шейхов и сторонников кумыкских шейхов и т.д.».
Нам думается, что доктор философских наук в состоянии вникнуть в суть религиозных проблем в Дагестане. Скорее, его решения объясняются постановкой вопроса в федеральном центре – от него также жестко требуют стабилизации в Дагестане и нераспространения терактов на остальную Россию.

В) Национальный вопрос сквозь призму юбилейного Дербента и республиканского гимна

После прихода к власти Абдулатипов подчеркивал, что он не аварский лидер, он лидер всего многонационального народа Дагестана. Как известно, аварцы – это первый по численности народ республики (29 процентов), далее идут даргинцы (17), кумыки (15), лезгины (13), лакцы (5,6), азербайджанцы (4,5), табасаранцы (4,1), русские (3,6) и т.д. Бывший министр национальной политики в правительстве России, Абдулатипов на посту губернатора тем не менее спровоцировал ряд околонациональных скандалов.

Один связан со сменой гимна республики. Действующий гимн, написанный композитором Ширвани Чалаевым и утвержденный в 1990-х годах республиканским парламентом, Абдулатипов назвал «похоронкой». И предложил свой вариант – на музыку Мурада Кажлаева и стихи Расула Гамзатова «Клятва». Губернатор считал, что Дагестану нужен гимн, «отражающий пассионарный дух горцев». Но большая часть горцев восприняла это предложение так, словно аварец Абдулатипов хочет сделать гимном многонациональной республики песню на стихи аварца Гамзатова. Поднялась волна возмущения среди дагестанцев, пошли по инстанциям письма деятелей культуры и иски общественников. Однако отстоять произведение Чалаева им не удалось. Депутаты Народного собрания предпочли не спорить с губернатором «по мелочам» и в начале 2016 года проголосовали за новый гимн. У простых дагестанцев остался неприятный осадок от такого откровенного протаскивания Абдулатиповым своего решения – неважно в итоге, национальными или другими соображениями оно было продиктовано.

Еще раз всколыхнул национальный вопрос в республике юбилей Дербента, отмечавшийся в сентябре 2015 года. В Южном Дагестане традиционно проживают лезгины и представители азербайджанской диаспоры. Последние имеют здесь большой вес, к примеру, клан Курбановых не одно десятилетие правил Дербентским районом. В свое время дед Ильхама Алиева, президента Азербайджана, руководил Дагестанским обкомом. Местные лезгины считают, что их соплеменники, живущие на севере Азербайджана, фактически не признаются руководством этой страны как отдельная нация. Поэтому «проалиевское» лобби в предъюбилейные месяцы лезгины Дербента восприняли болезненно.

Внешне все выглядело так, что глава Дагестана в поисках финансирования мероприятий «Дербент-2000» нашел поддержку в лице руководителя Азербайджана. Действительно, решение о праздновании 2000-летия города принималось до прихода Абдулатипова, но он, возглавив республику, сгоряча пообещал привлечь на мероприятие 8 млрд рублей. Не вышло: из федерального бюджета были выделены 1,2 млрд рублей, из республиканского – 500 миллионов. Глава Азербайджана Ильхам Алиев пообещал помощь в реконструкции города. В ответ Абдулатипов сделал несколько знаковых жестов в сторону южного соседа. Была переименована одна из улиц Дербента (она получила имя первого президента Азербайджана Гейдара Алиева), присвоено звание заслуженного деятеля искусств Дагестана послу Азербайджана в России Поладу Бюль-бюль оглы. Кроме того, соседи получили от главы Дагестана и еще один «подарок» — в преддверие юбилея, после добровольной отставки руководителя Дербента Яралиева, должности главы горсобрания и мэра оказались заняты этническими азербайджанцами Рагимовыми. При том, что глава Дербентского района Магомед Джелилов также имеет азербайджанские корни.

Жители Дербента были возмущены, мол, такое ощущение, что юбилей празднует не российский, а азербайджанский город.
Но, похоже, Абдулатипов использовал юбилей Дербента для налаживания отношений с руководством Азербайджана, которые были подпорчены в 2014 году. Тогда Абдулатипов с трудом отправил в отставку многолетнего главу Дербентского района и лидера азербайджанской диаспоры Дагестана Курбана Курбанова. Чиновник покинул пост только после того, как на него было заведено уголовное дело о земельных махинациях. Между тем, как отмечает политолог Константин Казенин, Курбановы «играли важную роль во взаимоотношениях Дагестана с официальным Баку». Но Дагестан – проводник интересов РФ в Азербайджане и, очевидно, главе республики, чтобы не ставить под угрозу межгосударственные отношения, пришлось восстанавливать контакт с И. Алиевым.

Наверное, в Дербенте бы поняли политические маневры Абдулатипова в Азербайджане, если бы ему удалось решить вопрос с переселением в Дагестан лезгин из сел Храх-Уба и Урьян-Уба. После делимитации границы они оказались на территории Азербайджана. Но Абдулатипову не хватило четырех лет (возможно, и политического влияния в Москве), чтобы решить эту проблему.

Заключение

Итак, явных социально-экономических сдвигов при Абдулатипове в Дагестане не произошло. В общественной-политической жизни есть как достижения, так и провалы. Зато очевидно, что при Абдулатипове республика в большей степени стала управляться из Москвы, пусть и не сравнявшись, но все же приблизившись к другим регионам страны. Местные элиты уже не могут формировать собственную политическую и деловую повестку, как это было при предыдущих главах.
При таких итогах, будь в Дагестане прямые выборы главы, Абдулатипову было бы непросто удержаться в своем кресле.

Ведь для жителей социально-экономические трудности – это не общее место, а – низкая зарплата, а то и вовсе безработица; очереди в детские сады, поборы в школах; разбитые дороги и т.д. Для жителей снижение террористической активности и повышение избирательной активности – это бесконечные КТО и жесткий профилактический учет верующей молодежи; административный ресурс на выборах и т.д.
Но в ситуации, когда решение о судьбе главы Дагестана принимается в Москве, шансы Абдулатипова сохранить кресло достаточно высоки. Почему?

Во-первых, Абдулатипов из того «призыва» губернаторов, когда «за экономику» не снимали – об этом говорят бывшие сотрудники администрации президента, московские эксперты. Подтверждением служит и тот факт, что даже после разгромного отчета аудиторов Счетной палаты осенью 2016 года, из-за которого Рамазана Абдулатипова вызывали в Москву, он сохранил свою должность. Губернаторов чаще увольняли, по словам политолога, бывшего сотрудника управления президента РФ по внутренней политике Андрея Колядина, «за политику».

При заместителе главы администрации президента, отвечавшим за внутреннюю политику, Вячеславе Володине губернаторы оценивались в первую очередь по способности «управлять внутриполитической средой региона, объединить или растерзать воюющие элиты и получить необходимый результат на выборах за нужных кандидатов или партии». То есть с политикой по критериям В. Володина глава Дагестана справлялся стопроцентно. Вспомним разгром кланов и почти 90-процентную победу партии власти на выборах в Госдуму и в Народное собрание минувшей осенью.

Сейчас, когда В. Володина в администрации президента сменил Сергей Кириенко, формируются новые критерии оценки глав регионов. Пока эксперты рассказывают об этом со страниц СМИ, мол, в недрах АП создают образ идеального губернатора-технократа, списывая его с мэра Москвы С. Собянина, главы Татарстана Р. Минниханова и губернатора Белгородской области Е. Савченко. Философ Абдулатипов от образа технократа далек, как никто другой. Но губернаторам «призыва» времен В. Володина, скорее всего, дадут досидеть в их креслах до окончания срока полномочий.

Во-вторых, Абдулатипов возглавляет особенный регион России – северокавказский, к лидерам которого у руководителей страны особое отношение. К Дагестану – тем более. Эта республика занимает важное геополитическое положение на карте страны. Во-первых, по ее территории проходит граница России с Азербайджаном и Грузией. Во-вторых, республика – Прикаспийская, находится на пути крупных международных инфраструктурных проектов – транспортного коридора «Север-Юг», который связывает Индию, Иран с севером Европы; и «Шелковый путь», который связывает Китай все с той же Европой. В-третьих, Дагестан выполняет роль «защитного пояса» от террористической угрозы, которая может прийти в РФ со стороны Сирии через Турцию и Грузию.

От такого региона требуется управляемость (федералы с помощью Абдулатипова этого добились) и безопасность (террористическая активность в Дагестане официально снижена).
Кроме того, такому региону нужен не местечковый лидер (каковыми являются главы из соседних республик СКФО – силовики Коков, Евкуров, Кадыров и бизнесмены Темрезов, Битаров), а в некоторой степени еще и дипломат, и политик федерального уровня. Этим критериям, в общем, и соответствует Абдулатипов.

О том, какая роль отводится Россией Дагестану в Кавказском и Прикаспийском регионах, говорят и время от времени возникающие у Абдулатипова межрегиональные проекты. К примеру, Каспийский транспортный хаб (его предполагается создать на базе портов в Махачкале, Астрахани и Оле для участия в коридоре «Север-Юг»). Или Прикаспийский университет для молодых людей из республик СКФО и соседних стран по другую сторону Кавказского хребта. Наконец, частые визиты Абдулатипова в Азербайджан в этой стране называют имеющими «стратегическое значение».
Что же касается второго срока Абдулатипова, то этот вариант кажется маловероятным. Недавно глава Белгородской области Евгений Савченко, который стал одним из прообразов идеального губернатора по версии АП, заметил, что критерий оценки руководителя должен быть один – поддержка населения. У Абдулатипова большой поддержки нет, его воспринимают чуть ли не ренегатом, чужаком, человеком Москвы. Скорее всего, команда Кириенко постарается за оставшиеся полтора года найти для Дагестана главу, которого примет не только руководство страны, но и общественность, население республики.

О кандидатурах в преемники Абдулатипова читайте в нашем очередном докладе.

Экспертное бюро Kavkazblog

ЧИТАЙТЕ В СЕРОМ ЖУРНАЛЕ:

Горсобрание Махачкалы отложило вопрос о недоверии Сулейманову
Благодаря компании "Эко-М" Махачкала превратилась в свалку
Нападение на контрольно-пропускной пункт в Грозном. Видео
Интервью Абдусамада Гамидова РИА Новости
"Беглый" депутат Умахан Умаханов раскритиковал работу правоохранительных органов в Дагеста...
Откуда взялась легенда о водолазах-убийцах?
Организатору похищения Ибрагима Казибекова предъявлено обвинение
Послание Магомеда Абдулхабирова к 71-летию АРГ
Осетрина хочет отомстить дагестанскому «авторитету» Амиру