Аслана Черкесова на три года перевели на тюремный режим

Аслана Черкесова, осужденного за ликвидацию нациста Егора Свиридова, на три года перевели на тюремный режим и поместили в тюрьму в Минусинске (Красноярский край), рассказали «Кавказ.Реалии” родственники заключенного. Теперь у него мало шансов на условно-досрочное освобождение.

«Они сделали из него злостного нарушителя, якобы он постоянно что-то нарушает. Провели суд — и Аслан получил три года тюрьмы”, — сказала сестра осужденного Анна Черкесова.

Суд состоялся в период между концом августа и началом сентября, а перевод — в октябре. О перемещениях Аслана родных не извещали, а красноярское УФСИН в ответ на запрос «Кавказ.Реалии” отказывалось объяснять, где в течение нескольких недель находится заключенный.

«Нам никаких извещений не приходило, мы искали его по своим каналам. Он был в СИЗО-1 Красноярска, но когда наш адвокат пошел туда в очередной раз, он сказал, что Аслана там нет. Мы опять начали его искать — и нашли в минусинской тюрьме”, — рассказала Черкесова.

«Не поприветствовал сотрудника администрации”

Согласно списку взысканий, которые накладывались на Аслана в 2011-2015 гг. (есть в распоряжении «Кавказ.Реалии”), в течение указанного времени неоднократно бывали целые периоды, когда Черкесов получал по пять, десять, пятнадцать суток штрафного изолятора каждый месяц.

Одна из самых частых претензий к нему — «неуважительное отношение к сотруднику администрации” или «невыполнение требования сотрудника администрации”. В ноябре 2012 года Черкесов «не поприветствовал сотрудника администрации”, за что получил 10 суток ШИЗО. Также часто фигурирует «нарушил форму одежды”, «нарушил распорядок дня” или «не выполнил команду отбой”.

«За то, за что другим делают выговор или просто даже словесное замечание, Аслану давали ШИЗО”, — подчеркивает Черкесова.

По ее мнению, сотрудники колонии специально собирали этот материал, чтобы он не смог выйти условно-досрочно.

Как наказывают в российских тюрьмах

В колонии есть несколько способов дополнительно наказать заключенного, пояснил «Кавказ.Реалии” помощник руководителя «Комитета против пыток” Олег Хабибрахманов.

«Есть ШИЗО, штрафной изолятор, куда можно поместить осужденного на срок до 15 суток за какое-нибудь нарушение режима. Там самые тяжелые условия”, — рассказывает правозащитник, который много лет был членом общественной наблюдательной комиссии.

«Мне сложно представить того, кто хотел бы попасть в ШИЗО, это крайне неприятное место. Небольшое помещение, где нет ничего, кроме стен и табуретки, приколоченной к полу. И человек целый день либо сидит на ней, либо ходит туда-сюда. Там даже лечь нельзя — спальное место откидывается только на ночь, там нельзя курить. Если бы я был осужденным и провел хотя бы пять дней в ШИЗО, я бы до конца срока стремился максимально не допускать нарушений”, — отмечает Хабибрахманов.

«Если же осужденный уже несколько раз побывал в ШИЗО, его могут перевести в ПКТ — ‘помещение камерного типа’, — продолжает собеседник. — Там чуть более легкие условия, чем в ШИЗО, но помещают туда на более долгий срок — до полугода”.

«Если он и после этого продолжает совершать нарушения (мы сейчас про закон говорим, а не про то, как всё бывает на самом деле), его могут водворить в ЕПКТ — ‘единое помещение камерного типа’. Оно есть не во всякой колонии, туда помещаются злостные нарушители из разных мест — например, из всех колоний в регионе. В ЕПКТ могут содержать год или даже полтора”, — говорит правозащитник.

«Но это всё меры временного наказания, решение о которых принимает руководство колонии, — подчеркивает он. — Решение об изменении режима на тюремный принимает суд, по ходатайству УФСИН и на основании предоставленных им материалов. Если человека отправляют в тюрьму, то это уже постоянная мера, на несколько лет”.

Что касается различия в условиях содержания, то в колонии люди живут в отрядах — они могут относительно свободно перемещаться внутри, ходить на работу, проводить время на улице, отмечает Хабибрахманов.

«А тюрьма — это камеры. Заключенные постоянно сидят в четырех стенах, их только выводят на час-полтора погулять”, — поясняет правозащитник.

В тюрьмах условия могут быть даже лучше — телевизоры в камерах, холодильники и так далее. «Но если выбирать между самой благоустроенной тюрьмой и плохонькой колонией любой заключенный выберет последнее”, — уверен собеседник.

По его мнению, разницы в возможностях для нарушения прав человека в тюрьме и колонии нет: «Что его из камеры могут забрать в караульное помещение и избить, что его из отряда могут забрать в караульное помещение и избить. Правда, в учреждениях с покамерным содержанием более развита система видеонаблюдения. Но она же находится в руках у администрации, когда надо, ее можно отключить”.

«Может быть, на него есть заказ”

Комментируя многочисленные «нарушения” Черкесова, Хабибрахманов усомнился в их реальности.

«Если к осужденному нет предвзятого отношения, то на такие мелочи, как незастегнутая пуговица, или он встал на две минуты позже подъема, или лег на пять минут позже отбоя, присел на кровать днем — внимания обычно не обращают”, — отмечает правозащитник.

«Очень похоже на то, что его готовили к тому, чтобы перевести в тюрьму и лишить возможности выхода по УДО (условно-досрочное освобождение – ред.). Может быть, на него есть заказ. И сотрудники колонии действительно фальсифицировали подобный материал, чтобы отправить его на перережим и поместить в тюрьму”, — полагает Хабибрахманов.

По его словам, есть еще несколько случаев, когда человек часто отправляется в ШИЗО. «Первое — это представители воровского сообщества. Им положено периодически сидеть в изоляторе с целью повышения своего преступного авторитета, «забуриваться в ШИЗО”, — рассказывает Хабибрахманов.

«Есть еще вариант — заключенному опасно находиться с другими осужденными. Если он проигрался в карты или украл что-нибудь у своих, и его ждет расправа, он сам умышленно допускает нарушение, чтобы попасть в место строгой изоляции”.

Последний вариант, «самый маловероятный” — что заключенный действительно совершал все эти нарушения.

«Вот из этих четырех вариантов выбирайте тот, который больше про Черкесова. Как было на самом деле, я не знаю”, — сказал Хабибрахманов.

«Того, кто жалуется, система будет гнобить”

Он подтвердил, что помещение в тюрьму сильно осложняет выход по УДО.

«Для УДО нужно, чтобы было видно: наказание достигло своих целей, человек стал на путь исправления. А если он все время в более строгие условия перемещается и из ШИЗО и ПКТ не выходит… На настоящий момент я никаких шансов для УДО не вижу”, — сказал Хабибрахманов.

Правозащитник добавил, что «чаще всего в тюрьму изолируют тех, кто шатает режим”. То есть перевод Черкесова в тюрьму вполне может быть связан с тем, что в августе в ИК-31 прошла своеобразная акция протеста — заключенные записали видеообращения об избиениях и пытках, и старт этому дал именно Аслан.

«Если в колонию попадает человек, который полностью сотрудничает с ее администрацией, не пишет никаких жалоб и обращений, его никто не будет трогать. А того,, кто будет жаловаться, система будет гнобить. Что на данный момент и происходит”, — заключил он.

Алена Садовская

Источник:  Кавказ.Реалии

ЧИТАЙТЕ В СЕРОМ ЖУРНАЛЕ:

В Москве задержан жених, избивший федерального судью Николая Алексеева
Обвинение в убийстве авиаконструктора Идриса Файзуллина предъявлены двум сотрудникам ФСБ
Приговор члену сборной России по греко-римской борьбе Зурабу Давитадзе
Почему в Дагестан вернулось «женское обрезание»?
Судебное дело не мешает Хархарову быть советником Абдулатипова
Честь МВД или "кошелек" Хизриева?
В Челябинске нашли в петле сотрудника ФСИН подозреваемого в убийстве чеченского авторитета
Результаты повторной экспертизы по делу Гусейна Гамзатова
МВД Дагестана не смогло установить лиц, принуждавших извиняться перед Рамазаном Абдулатиповым