Что стоит за принудительным увольнением Магомеда Абдуллаева?

На днях стало известно об увольнении ректора Дагестанского государственного педагогического университета Магомеда Абдулаева. Его увольнение имеет ярко выраженный политический характер.

Поскольку Магомед Абдулаев был премьер-министром Дагестана в правление Магомедсалама Магомедова, который являлся главой республики до Рамазана Абдулатипова. Более того, Абдуллаев считается в Дагестане человеком, близким премьер-министру России Дмитрию Медведеву.

И, как утверждали эксперты, он был назначен премьером Дагестана в период, когда сам Медведев был президентом России. С завершением президентского срока Медведева Абдулаев потерял пост премьера Дагестана. А новый глава Дагестана Рамазан Абдулатипов по ряду обстоятельств вошел с ним в затяжной конфликт.

OnKavkaz уже писал о том, что Рамазан Абдулатипов долго и упорно добивался увольнения Магомеда Абдулаева с поста ректора ДГПУ. И вот, как пишут дагестанские СМИ, после проведения закрытого совещания в ДГПУ с участием сотрудников Следственного комитета и минобразования России Магомед Абдулаев подал прошение об отставке.

Временно исполняющим обязанности ректора вуза, по нашим данным, назначена проректор по развитию проектной и международной деятельности и информатизации ДГТУ Елена Павлюченко, — сообщает детали произошедшего дагестанский еженедельник «Черновик».

Существуют две основных версии отставки Магомеда Абдулаева. Первая — криминальная, — пишет газета «Версия». Известно, что еще в июле против него возбудили уголовное дело. Правоохранители республики заподозрили его в многомиллионном хищении. Как ранее сообщала газета, в декабре 2013 года Абдулаев распорядился передать двум проректорам вуза 23 миллиона рублей наличными.

Деньги должны были пойти на стипендии студентам. Однако, как выяснили следователи, учащиеся получили из этой суммы только три миллиона. Еще 20 — исчезли. 1 300 студентов остались без стипендии. Магомед Абдулаев проходит по делу основным подозреваемым.

Согласно другой версии, Магомед Абдулаев просто решил сменить работу, потому и подал в отставку. «Это чепуха, что он подал в отставку из-за проблем с правоохранительными органами. Такие решения принимаются на федеральном уровне. Москва решает кого снимать. Абдулаеву предложили место получше», — рассказал «Новому делу» источник в вузе.

Сам экс-ректор ДГПУ никак не комментирует ситуацию. Впрочем, он также хранил молчание, когда попал под следствие, — пишет издание. Однако, как мы писали ранее, удивителен тот факт, что как-то уж очень много людей в Дагестане ополчились против Магомеда Абдулаева, несмотря на его влиятельные связи в Москве.

Причем все эти нападки на него начались еще в его бытность премьер-министром республики. Хотя еще до прихода к власти в Дагестане Рамазана Абдулатипова некоторые аналитики писали, что Магомед Абдулаев был в числе кандидатур, которые рассматривались Москвой на пост главы Дагестана.

Тем не менее, Кремль принял решение доверить республику другому профессору. Однако, несмотря на все тиражируемые версии о дружбе Дмитрия Медведева и Магомеда Абдулаева, за последним в Дагестане нет никаких сколь-либо влиятельных дагестанских фигур, кланов или политических сил республиканского или федерального уровня.

Для многих в Дагестане он так и остался робким университетским профессором, не имеющим никакого опыта брутальной политической борьбы в агрессивном дагестанской среде, или хотя бы удержания занятых позиций. Портал On Kavkaz решил разобраться в сути данного скандального дела.

Кем Магомед Абдулаев все-таки доводится Дмитрию Медведеву? Имел ли место конфликт между Абдулаевым и Абдулатиповым. Почему Медведев не смог спасти своего протеже? И можно ли говорить о завершении политической карьеры бывшего премьер-министра Дагестана?

На вопросы OnKavkaz отвечают Эдуард Уразаев, политический обозреватель «Эхо Москвы. Махачкала» и Магомед Магомедов, спецкор газеты «Черновик».

Мог ли стоять за увольнением Магомеда Абдулаева затяжной конфликт с Рамазаном Абдулатиповым? И в чем суть конфликта между Абдулаевым и Абдулатиповым?

Эдуард Уразаев

Чтобы понять отношения Рамазана Абдулатипова и Магомеда Абдулаева надо вспомнить, что когда в конце 2009 — начале 2010 годов обсуждались кандидатуры 5 претендентов в президенты Дагестана, в их числе неожиданно появился и Абдуллаев.

Тогда серьёзные федеральные интернет-издания, со ссылкой на хорошо осведомленные источники, утверждали, что он фаворит, поскольку хорошо знаком с Борисом Грызловым (на тот момент спикер Госдумы ФС РФ) и Николаем Патрушевым (директор ФСБ).

Доказательством было то, что Абдулаев некоторое время возглавлял республиканское отделение Благотворительного фонда «Дар», в руководство которого входила вся семья Грызлова ― сын и жена.

А однокашник Грызлова Патрушев, мол, будучи оперативным сотрудником КГБ по Калининскому району Ленинграда и Санкт-Петербурга, в 1980-х курировал дагестанскую диаспору города. И эти предположенияникто не опроверг!

Одновременно было много слухов о том, что Магомеда Абдулаева мог лоббировать Дмитрий Медведев, который с 1988 по 1990 годы в качестве аспирантской практики преподавал гражданское и римское право на юридическом факультете Ленинградского госуниверситета и одним из его коллег был Магомед Абдулаев, который с 1989 по 1992 годы тоже обучался в очной аспирантуре юридического факультета ЛГУ.

В одном из редких интервью, которое Абдулаев дал газете «Черновик» 10 января 2014 года, он заявил, что они работали вместе в Ленинградском университете. При этом он не стал распространяться о близости к Дмитрию Медведеву и его роли в собственных карьерных назначениях.

Поэтому Рамазан Абдулатипов не мог не учитывать политическую «крышу» Магомеда Абдулаева. Когда 27 января 2013 года Владимир Путин назначил врио президента Дагестана Абдулатипова, то в беседе с ним уже 1 февраля он порекомендовал ему сформировать команду управленцев из числа квалифицированных специалистов с учётом национального баланса в представительстве народов.

А поскольку и Рамазан Абдулатипов, и Магомед Абдулаев являются аварцами, то председателем правительства и председателем парламента Дагестана должны были стать представители других этносов.

Учитывая прежний высокий статус Абдулаева и его пожелание, руководство Администрации президента России (Сергей Иванов или его первый заместитель Вячеслав Володин), видимо, передали рекомендацию «сверху» Абдулатипову на назначение Магомеда Абдулаева и.о. ректора ДГПУ.

С перспективой проведения его кандидатуры через конкурсные процедуры и голосование представителей коллектива вуза. Это подтверждается тем, что Абдулаев в упомянутом интервью газете «Черновик» заявил, что «руководство страны и президент республики мне предложили, я решил попробовать».

Правда, он сказал, что «решил пойти всё-таки сюда (ДГПУ), потому что эта должность была вакантная». Хотя, судя по заявлениям прежнего ректора ДГПУ Шахабаса Шахова, дело обстояло не совсем так, поскольку предшественник Абдуллаева там проработал лишь чуть больше года и был полон планов по спасению вуза.

Но Абдулатипов уговорил близкого ему Шахова перейти на должность руководителя Администрации президента и правительства Дагестана, на которой тот нехотя проработал до сентября 2013 года, после чего по личной просьбе  был назначен министром образования и науки республики.

Затем общественность республики в течение 4 лет наблюдала за тем, как то одна, то другая группы из прежней администрации, профессорско-преподавательского состава и студентов ДГПУ выражали протест против решений и методов управления вузом со стороны Абдулаева.

А он и его команда оправдывались, доказывая, что в университете происходят положительные изменения. Параллельно выборы ректора периодически откладывались на более поздний срок. Причин тому, на мой взгляд, несколько.

Во-первых, Абдулаев производил увольнения среди проректоров, деканов и заведующих кафедр и менял штатную структуру вуза без учёта сложившихся в коллективе и за его пределами авторитетов. То есть пошёл одновременно против всех, что породило и расширило протестную ему базу.

Во-вторых, проверка минобрнауки России выявила финансовые нарушения в деятельности прежнего ректора Шахабаса Шахова, что грозило перерасти в уголовное дело. А это разозлило Абдулатипова и он стал критиковать Абдулаева.

Но весной 2017 года прошла их встреча по вопросам проведения юбилея ДГПУ и, казалось, что конфликт улажен. Но тут сказали своё веское слово сотрудники Следственного управления СК РФ, заявившие в июле текущего года о завершении расследования о превышении Абдулаевым служебных полномочий, повлекших тяжкие последствия.

В-третьих, в Дагестане оказалось много желающих заполучить «хлебное место» ректора ДГПУ, которым начхать на высокое покровительство и которые используют все возможные каналы для дискредитации Абдулаева. В-четвертых, сказались личностные особенности характера Абдулаева, не позволившие ему найти влиятельных союзников.

Магомед Магомедов

Абдулаев на политическом поле Дагестана фигура неожиданная. Он появился в структуре республиканской власти в период Муху Алиева, которому тот отдал пост вице-премьера по прямой указке из Администрации президента России. В тот период президентом России был Дмитрий Медведев.

Благодаря такому покровительству, Абдулаев вошел в пятерку кандидатов в президенты Дагестана и до последнего момента конкурировал за это кресло с Магомедсаламом Магомедовым.

После того, как на пост президента Дагестана была утверждена кандидатура Магомедсалама Магомедова, Абдулаев занял должность премьер-министра республики. И это тоже было благодаря Кремлю, так как Абдулаев не входил в политическую команду Магомедова.

Абдулатипову, после его назначения в Дагестан, первоначально был дан широкий карт-бланш для перемен в республике. В том числе на то, чтобы «трогать» фигуры прежнего руководства Дагестана.

Абдулаев ушел из правительства в ДГПУ, но, так как он не впаян в мощный клан, то, как политическая фигура, довольно слаб. И при каждой атаке на него, ему приходилось поднимать своих московских заступников.

На увольнение Абдулаева больше повлиял не затяжной конфликт с Абдулатиповым, а те уголовные дела, которые были возбуждены на него в связи с хозяйственной деятельностью университета. Суть конфликта же — в неподчинении Абдулаева воле главы Дагестана и нежелании уступать свое ректорское кресло ставленнику Абдулатипова.

Насколько за эти годы подтвердились версии о том, что Магомед Абдулаев является человеком Дмитрия Медведева и что Абдулаев пользуется его политическим покровительством?

И почему Медведев не смог защитить его в конфликте с Абдулатиповым? Неужели влияние Рамазана Абдулатипова оказалось выше, чем влияние Дмитрия Медведева?

Эдуард Уразаев

Анализ информации показывает, что упоминавшийся выше в связи с Грызловым и Патрушевым Фонд «Дар» — это Общенациональный фонд молодежных программ «Дар», который не имел филиала в Дагестане.

Напротив, Абдулаев был (или остаётся) директором Южного филиала Фонда региональных некоммерческих проектов «Дар», который возглавляет однокурсник Дмитрия Медведева по студенческому и аспирантскому периодам Илья Елисеев.

Этот Фонд и его руководитель стали широко известны после выхода в апреле этого года скандального фильма «Он вам не Димон», подготовленного Фондом по борьбе с коррупцией, возглавляемого Алексеем Навальным.

Примечательно, что сообщение об отставке Абдулаева появилось в день рождения Дмитрия Медведева — 14 сентября, который накануне — 13 сентября — получил очередной неприятный сюрприз в виде публикации от Центра управления расследованиями (ЦУР) движения «Открытая Россия».

Это расследование касалось, якобы, запланированного строительства через Фонд «Дар» огромной и дорогой усадьбы на 16 гектарах побережья Балтийского моря. А это, несмотря на озвученные в прессе опровержения, бьёт по авторитету второго лица в государстве.

Учитывая, что в течение трёх лет Абдулаеву благополучно удавалось если не игнорировать, то не сотрудничать со следствием по делу, в котором он оказался замешан, можно сделать вывод, что его прижали, почувствовав, что политическая «крыша потекла».

Магомед Магомедов

Невмешательство Медведева — это только кажущийся элемент. То, что Абдулаев пять лет отбивал атаки Абдулатипова и следственных органов – это заслуга московских друзей экс-ректора.

У Медведева и без Абдулаева огромное количество проблем, причем, серьезных, поэтому он не может выступать бесконечным ресурсом Абдулаева. Грубо говоря, на слова Абдулаева: «Я — человек Медведева», следует ответ главы Дагестана: «Я — человек Путина».

Можно ли сказать, что теперь политическая карьера Магомеда Абдуллаева завершена? И что Рамазан Абдулатипов к концу своего срока правления окончательно разгромил своих оппонентов на всех уровнях власти и влияния в Дагестане?

Эдуард Уразаев

Политическая карьера Магомеда Абдулаева, на мой взгляд, скорее завершена, чем нет. Думаю, что он будет работать в сфере образования на уровне проректора какого-нибудь вуза.

Что касается темы окончательного разгрома Абдулатиповым своих оппонентов, то мне представляется, что политическая и экономическая элита была запугана уже на втором году его правления, и в ней почти не оставалось реальных оппонентов.

Зато пружина социального напряжения сжимается и периодически проявляется в виде различных акций протеста.  Боюсь, что она сжата до предела. Напомню, что его деятельность на посту главы Дагестана, безусловно или условно поддерживают менее 10% избирателей, а более 70% — не поддерживает.

Он занимает в рейтинге по этому показателю последнее место среди всех региональных руководителей. Так что у него непобеждённым остаётся главный оппонент — дагестанский народ.

Относительная стабильность в республике держится на дотациях из федерального бюджета, теневой экономике, которая выгодна и чиновникам, недобросовестной рекламе успехов, опасениях большинства населения последствий революционных «майданов» и увеличении численности силовых структур. Но так не может продолжаться долго.

Магомед Магомедов

Об этом говорить рано. Как и о том, что Абдулатипов разгромил всех своих врагов. Говорить о завершении карьеры можно было бы только в том случае, если бы Абдулаев сидел в СИЗО.

Поэтому уход ректора с должности — это уход в тень. В уголовном деле ректора не все однозначно. И если он будет «выносить сор из избы», то фигуранты уголовных дел появятся и в окружении Абдулатипова.

Вполне возможно, что уход с должности – это результат трехстороннего договора между Абдулаевым, Абдулатиповым и силовиками, но какие плюсы получает каждая сторона, пока неизвестно.

Замечу лишь, что в последние годы и Абдулаев, и Абдулатипов делали шаги навстречу друг другу, поэтому версия конфликта в увольнении ректора, все-таки, не самая основная.

 

On Kavkaz