Дагестан и хищники

Известно, что в политике ничего не делается просто так, особенно в политике большой. Порой даже самые незначительные на первый взгляд инциденты могут нести в себе большие смыслы. Есть основания полагать, что к разряду именно таких событий относится и назначение главой Дагестана человека со стороны. Однако на вопрос, почему главный модератор страны принял такое неожиданное решение, ответа пока нет. И это обстоятельство заставляет вернуться к, казалось бы, изрядно потрепанной теме.

Причин, якобы, определивших «соломоново» решение по Дагестану называют множество: от борьбы с коррупцией и кланами до фактора «укрепления пошатнувшегося в республике авторитета президента страны». Такие умозаключения вызывают улыбку, хотя и недооценивать их совсем тоже не стоит. Но по крупному они не выдерживают критики. Если исходить из подобных приоритетов, то предполагаемую компанию борьбы с негативами Кремлю следовало, не откладывая в долгий ящик, начинать прямо с себя, т.е. федерального уровня, где, не секрет, всего этого «добра» накопилось больше, чем где-либо еще, просто в немереных количествах. Вспомнить хотя бы недавнюю «колбасную историю» высокопоставленных чинов российского правительства. Кроме всего прочего такой разворот событий имел бы больший резонанс, следовательно, и больший эффект, как в глазах сограждан, так и в глазах мирового сообщества. А тут в авангард сомнительной акции власти ставят периферийный Дагестан. Выражаясь банальным языком, как-то не вяжутся здесь артикулируемые как бы цели и задачи с точками приложения усилий. И поэтому, складывается ощущение, что авторы проекта свой расчет строят на том, что «охлос» будет думать именно по линии выдвигаемых версий, и, стало быть, не станут интересоваться истинными целями неординарного решения.

Не внес ясности в момент назначения на главный дагестанский пост «варяга» и архонт самого решения, в напутственной речи, который, в свойственном ему конспиративном стиле, ограничился замечанием о том, что впереди (республики) сложные задачи, и что для решения их ему на месте хотелось бы видеть опытного функционера, «политического тяжеловеса» федерального уровня. Другими словами, такого политического «бульдозера», который расчистит площадку для возведения какого-то нового, но непонятного пока для широкого обывателя административного сооружения в духе новых веяний Кремля.

Не менее загадочно по обсуждаемому поводу высказался и сам новый назначенец, который, не уточняя детали, сообщил журналистам, что «он прибыл в Дагестан, чтобы создать условия». А что за «условия» — поди, гадай тут. Фантазировать можно сколько угодно.

Совершенно бессмысленно связывать новое назначение с желанием центра провести в регионе какие-то экономические реформы или стремлением его навести порядок во властных структурах, что косвенно подтверждается и месседжами самого нового Главы, который, во-первых, заявил, что не собирается провести кадровую чистку, не говоря о «люстрации», а намерен работать с тем, что есть. И, во-вторых, сразу же обратился к депутатам Государственной Думы с просьбой помочь ему «выбить» из центра дополнительные дотационные средства для региона. То есть, у него нет каких-либо кадровых или финансовых решений и управлять регионом он собирается в ручном режиме ситуативными методами. Следовательно, образно говоря, «шея рязанского мужика» по-прежнему рассматривается как основная платформа экономического бытия республики.

Такое видение ситуации еще больше актуализирует вопрос – зачем верхам вдруг срочно понадобилось впопыхах, «очертя голову» менять «шило на мыло» да так, что, «бедный» Абдулатипов от неожиданности, как мышь, свалившаяся с полки, впал в прострацию и ничего толком не мог объяснить?

При таких исходных данных единственное разумное объяснение произошедшему может заключаться в том, чтобы рассмотреть назначение на должность Главы Дагестана человека со стороны в качестве такой пробной «наживки» перед глобальными изменениями, которые намерена провести Москва в отношение не только этой республики, но и всех других нациольнально-административных образований имеющих место быть внутри Российской Федерации. В частности это может касаться изменения политического статуса их с «республик» на «губернии» с последующим усилением ассимиляционных процессов в них. Проглотит Дагестан эту «наживку» – дальше можно будет не беспокоится за судьбу и всего проекта в целом. Не проглотит – тогда надо будет внести в него какие-то корректировки и изменить подходы. А сам факт того, что такое развитие событий может оказать правдой не вызывает каких-либо глубоких сомнений. Причем совсем не обязательно, чтобы сам назначенец был в курсе намерений Кремля. Наоборот, он может ничего об истинных целях своего назначения не знать, также, как и искренне верить в свою «цивилизаторскую» миссию. Главное тут, чтобы генеральный план сидел в голове нужного человека.

Идея об изменении статуса национально-административных образований в российском общественном дискурсе обсуждается давно. Лоббируют их, как известно, близкие к Кремлю агрессивно настроенные идеологи современной России Дугины, Холмогоровы и т.д.

Достаточно ярким свидетельством тому могут служить и недавние (11 октябрь 2017 г.) высказывания В.Жириновского, который умеет не только держать «хвост» в «правильном» политическом направлении, но у которого и нюх на все падкое похлеще будет, чем у голодного арктического медведя. Касательно обсуждаемой темы он заявил буквально следующее: «27 мы лет пытаемся играть в федерацию… Россия может быть только централизованным государством, федерация — смерть для России. Разыгрываем национальную карту. СССР рухнул на этом. У нас 30 национальных регионов, у которых своя Конституция, флаг, гимн, герб. Осталось только свою валюту объявить и таможню поставить» (информация из Сети).
Еще одним индикатором, на которого можно указать в этом плане, является противостояние между Татарстаном и Башкортостаном с одной стороны и Москвой – с другой по поводу изучения национальных языков в школах. Как известно, Москва не скрывает желание запретить использование национальных языков в регионах. В Дагестане, конечно, языковые вопросы в таком контексте пока не рассматриваются. Однако буквально на днях, министр по национальной политике республики Т.В.Гамалей заявила о том, что половина языков Дагестана являются вымирающими, что в принципе не противоречит реальному положению дел. Тем не менее, логически данное положение с вымирающими языками Дагестана не исключает возможность рассматривать его в контексте целесообразности траты сил на их сохранение. Стоит ли «заморачиваться», если они на самом деле вымирают?

Словом, сказанное пока не складывается в цельный рисунок, многое не ясно, не все «пазлы» сходятся друг с другом, многие элементы скрыты от глаз. Но об общих очертаниях схемы говорить уже можно. Беспокоит лишь то, что Дагестан на нынешнем этапе обезглавлен. В нем даже на формальном уровне сейчас нет своего лидера, который в случае чего мог бы заявить о позиции дагестанского народа. И как представляется, это не случайно.

Гаджи Алхасов

Источник: https://www.facebook.com/groups/journalstsdag/permalink/1882546795118724/

ЧИТАЙТЕ В СЕРОМ ЖУРНАЛЕ:

Очередная зачистка чиновников с низшим образованием
Имам Яралиев покидает пост главы города Дербента
Дагестанец, застреливший сотрудника РАН, отбивался от озверевших ученых — свидетель защиты по резона...
Умаханов вскоре столкнется с "чародинскими" и "хунзахскими"
У Бадрудина Мусаева малолетний ребенок и положительные характеристики
Омбудсмен Чечни Нурди Нухажиев прокомментировал исчезновение Рамазана Джалалдинова
Рамзан, Вальтер и грядущие коронации
Сын Сулеймана Керимова, Саид "кинул" партнеров из Китая
Открытое письмо Мурада Кажлаева