Где и за что будут судить Сулеймана Керимова?

Где и за что будут судить сенатора Сулеймана Керимова: во Франции за сокрытие налогов и отмывание денег или в России – за вывод миллиардов из государственного Внешэкономбанка?

Недавно член Совета Федерации Сулейман Керимов, который находится под следствием во Франции, был отпущен судебными властями этой страны на короткую побывку домой. По официальной версии, сенатору пошли навстречу из-за болезни его близкого родственника, которого тот планировал навестить. Многие родственники Керимова живут в дагестанском Дербенте, откуда и сам он родом, но сенатор свой трехдневный «отпуск» провел в Москве и встретился здесь с главой Совета Федерации Валентиной Матвиенко. По итогам встречи спикер СовФеда выразила официальную позицию Керимова по поводу уголовного преследования во Франции: он обещает доказать свою невиновность.

С 20 ноября член Совета Федерации от Дагестана Сулейман Керимов не мог выехать за пределы французского департамента Приморские Альпы. Во Франции его обвиняют в уклонении от уплаты налогов и отмывании денег при покупке нескольких вилл на Лазурном берегу. Причем для покупки недвижимости по заниженной стоимости Керимов якобы незаконно ввез во Францию от 500 до 750 млн евро. Все это тяжкие статьи, грозящие длительным тюремным сроком. Поэтому даже из следственного изолятора Керимова выпустили только под баснословный залог в 5 млн евро и к тому же – в обмен на паспорт. Официальные власти РФ в первые дни делали заявления о недопустимости задержания россиянина такого уровня, как Керимов – сенатора, обладателя дипломатического иммунитета. Но вскоре замолчали: выяснилось, что Керимов прилетел во Францию с частным визитом и похоже, в сопровождении некоей легкомысленной особы, по общегражданскому паспорту. Дипломатический паспорт в канцелярии Совета Федерации ему для этой поездки не выдавали.

— Когда прокурора на закрытом заседании спросили: «Как вы думаете, почему Керимов еще здесь, почему он не сбежал?» — и вот тут был ответ: «Спросите в Москве, – сказал прокурор, – почему Москва до сих пор не забрала Керимова, не вывезла его», — не так давно рассказал главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов.

После охлаждения властей за Керимова вступились частные лица, большинству из которых, надо полагать, он когда-то помогал материально, — от тринадцати отечественных кавалеров французского ордена Почетного легиона до балерины Волочковой. По-человечески их можно понять. Но примечательно здесь то, насколько малочисленны голоса его защитников. Это неудивительно — людей, которые пострадали от деятельности Керимова, в стране можно найти немало. Поэтому молчат бывшие партнеры Керимова по бизнесу, которым он известен как жесткий делец, а для кого-то он чуть ли не рейдер. Не выступают в его защиту и федеральные СМИ, которые в свое время были завалены исками Керимова. Исключение составляют лишь журналисты вроде Максима Шевченко, чей родственник, по разным предположениям, может трудиться в структурах олигарха. Более того, за время «французской ссылки» Керимова журналисты смогли раскопать новые детали его биографии, представляющие французского сидельца в новом неожиданном свете.

Биография со следами подчисток

В официальной биографии Керимова, как и многих других отечественных бизнесменов, сделавших состояние в криминальные 1990-е годы, присутствуют странные пробелы и сомнительные нестыковки. Очевидно, что Керимов предпочитает скрывать как некоторые яркие эпизоды из своего прошлого, так и некоторых своих деловых партнеров.

Первая неувязка касается способов накопления Сулейманом Керимовым первоначального капитала. Известно, что он начал трудовую биографию в конце 1980-х годов на только что созданном тогда махачкалинском заводе «Эльтав» (позже – ОАО «Эльдаг»), который налаживал производство дефицитной в СССР радиоэлектроники, включая телевизоры. Через несколько лет, когда смежники из союзных республик Украины и Белоруссии стали заграницей, они вместе с «Эльтавом» учредили банк – для облегчения взаиморасчетов. Федеральный промышленный банк (ФПБ) находился в Москве, и Керимов, в то время помощник генерального директора, представлял в нем махачкалинское предприятие. Вскоре учредители стали выходить из капитала ФПБ, и Керимов, по видимому покупая их акции, к концу 1996 года собрал контрольный пакет. И вот здесь возникает вопрос: на какие средства 30-летний помощник гендиректора «Эльтава» приобрел акции?

По словам самого Керимова, его семья не была обеспеченной даже по советским меркам: отец работал следователем в угрозыске, мать – рядовым сотрудником в банке. В семье было трое детей – будущий сенатор, а также его брат и сестра. Родители супруги Керимова, Фирузы Ханбалаевой, были людьми влиятельными. Тесть в конце 1980-х годов занимал высокий пост в республиканской профсоюзной иерархии (сегодня он, похоже, «дослужился» до руководителя ООО «Институт «Дагагропромпроект»). Однако, как отмечают осведомленные знакомые Керимова, тот к помощи Ханбалаевых не прибегал.

Не исключено, что помочь «подняться» будущему сенатору мог «общак» бригады Мурата, расстрелянной в середине 1990-х годов в Дербенте. В городе бытует версия, будто куратор банды – живущий в Москве выходец из Дербента – доверил некоему местному молодому человеку, экономисту по образованию, финансы своей криминальной организации. Ближе к 1995 году члены банды «засветились» в истории с обналичиванием фальшивых авизо. Центробанк на этих платежках в 1992-1994 годах потерял 1 трлн рублей, причем, большая часть фальшивок поступала из северокавказских банков. В 1995-1996 годах ЦБ начал внедрять криптографическую защиту авизо, а Следственный комитет при МВД – раскручивать дела северокавказских махинаторов. То ли по этой причине, то ли по каким-то иным соображениям – а банда состояла из откровенных отморозков – куратор решил избавиться от нее. Некоему молодому экономисту было поручено собрать членов бригады в одном месте, где они и были расстреляны привезенными из Чечни киллерами. «Общак» банды, а если она на самом деле была замешана в махинациях с авизо, то это могли быть миллиарды рублей, тогда исчез. Куратор деньги не получил. Вскоре в Москве объявился Сулейман Керимов, который скупил контрольный пакет ФПБ. Выходит он мог быть тем молодым экономистом из дербентской бригады Мурата, с которым предпочел не конфликтовать даже бывший куратор?

По другой версии, Керимов мог сколотить капитал, прокручивая в Федпромбанке средства созданной в 1994 году при Минсельхозе Федеральной продовольственной корпорации (ФПК). Через организацию проходили огромные бюджетные средства, выделенные на закупку продовольствия, в том числе для нужд Минобороны, и в их распределении участвовал Федпромбанк. С момента основания корпорацию возглавлял выходец из Дагестана, крупный работник республиканского обкома КПСС Магомедтагир Абдулбасиров. В 1996 году, когда Генпрокуратура возбудила дело о хищениях в ФПК на 500 млн долларов и когда автомобиль Абдулбасирова был обстрелян в Москве, чиновник уволился из продкорпорации. В итоге он даже не попал на скамью под судимых из-за недостаточности улик, и умер своей смертью 2003 году.

— Керимов вел дела с Абдулбасировым, — подтвердил Forbes экс-гендиректор завода «Эльтав» Сааду Магомедов и сообщил, что в результате, его бывший помощник и смог приобрести контрольный пакет Федпромбанка.

Если анализировать эти версии, то Федпромбанк, предположительно, мог использоваться как для прокручивания бюджетных средств продкорпорации, так и кассы расстрелянной дербентской группировки. Выходит, неслучайно в конце 1990-х годов Керимов, в отличие от своих более известных и влиятельных конкурентов, смог оперативно найти средства, чтобы заплатить 50 млн долларов за компанию «Нафта-Москва»?! Так он стал владельцем бывшего нефтетрейдера «Союзнефтеэкспорт», растерявшего партнеров-поставщиков сырья после развала СССР, но сохранившего активы в стране и за рубежом (в том числе сеть заправок в Финляндии).

В дальнейшем Керимов мог стать трейдером, и его биографам как может показаться не пришлось бы вымарывать очередные страницы из прошлого. Однако предприниматель предпочел избавиться от активов «Союзнефтеэкспорта» и заняться сверхприбыльным в конце 1990-х – 2000-х годов бизнесом поглощений. которые из-за используемых «недружественных» приемов многие вполне обоснованно могли называть рейдерскими..

Керимов и его «жатва»

Вот далеко не полный список компаний и бизнесменов, которые могут считать себя несправедливо «поглощенными».

Авикомпания «Внуковские авиалинии». В 1997 – 1998 годы компания, в то время один из крупнейших чартерных перевозчиков РФ, попала под контроль ФПГ «Росавиаконсорциум» (ее крупным акционером был Федеральный промышленный банк С. Керимова) и была поглощена авиакомпанией «Сибирь». Позже Счетная палата пришла к выводу, что это была спланированная акция. Новые владельцы, зарабатывая огромные деньги (порядка 10 млн долларов в год) на продаже авиабилетов, не выполнили свои инвестиционные обязательства стоимостью 150 млн долларов и довели авиакомпанию до утраты парка лайнеров и полной финансовой несостоятельности. Пытавшийся препятствовать захвату «Внуковских авиалиний» профсоюзный лидер предприятия Геннадий Борисов в начале 1999 года был убит.

Предприниматель Андрей Андреев (бывший хороший знакомый Керимова). В 2001 году он лишился своей финансово-промышленной группы, в которую входили Автобанк, страховая компания «Ингосстрах», Орско-Халиловский меткомбинат (НОСТА) в Оренбургской области, зверосовхозы в Подмосковье и еще целый ряд предприятий. Похоже, что часть активов Андреева была оформлена на рядовых сотрудников, и те передали свои акции структурам Сулеймана Керимова и его тогдашнего партнера Олега Дерипаски. Владельцу ФПГ оспорить сделки в суде не удалось, по версии бизнесмена, вместо 700 млн долларов он получил за предприятия порядка 60 миллионов. Новым владельцем группы, прежде всего компании НОСТА, стал «Металлоинвест» Алишера Усманова.

«Недружественное поглощение» активов Андреева от лица «Нафта-Москвы», по всей видимости, организовывал Александр Мосионжик. Его Керимов незадолго перед этим переманил из компании «Альфа-Эко», известной жесткими сделками в области слияний и поглощений, граничащих с рейдерскими захватами. (К слову, позже в команде Керимова появился еще один персонаж – западный менеджер Аллен Вайн, который «гасил» негативный фон вокруг его деятельности, формируя сенатору репутацию «частного инвестора», особенно перед потенциальными западными партнерами).

Строительно-промышленная корпорация (СПК) «Развитие» семьи столичных бизнесменов Ворониных. В ее состав которой входил «Главмосстрой» и которая обеспечивала четверть объемов жилищного строительства в столице. В 2005 год компания, по словам гендиректора предприятия, была захвачена структурами Керимова и перепродана Олегу Дерипаске. По оценкам экспертов, Керимов мог заработать на сделке 200 млн долларов. В случае с СПК «Развитие» могла быть использована классическая схема из 1990-х: переизбрание совета директоров в компаниях-держателях контрольного пакета акций СПК и одобрение сделки по продаже пакета акций в офшоры. Также использовались акции устрашения: уголовные дела против владельцев СПК и захват офиса в Гранатном переулке, в котором участвовали 150 вооруженных бейсбольными битами и арматурой молодых людей.

Глава Мосстройэкономбанка, владелец бизнес-центр «Смоленский пассаж» Казибек Тагирбеков. В 2005 году часть активов банкира, в том числе «Смоленский пассаж», перешли под контроль Керимова. По видимому не без заявления Керимова Прокуратура тогда возбудила против Тагирбекова дело о злоупотреблении должностными полномочиями и мошенничестве. Тагирбеков несколько месяцев провел в СИЗО, а как только был выпущен под подписку, сразу передал активы структурам Керимова – сделка по «Смоленскому пассажу» обошлась последнему примерно в 50 миллионов долларов. Вскоре Керимов перепродал бизнес-центр братьям Гуцериевым (группа БИН).

Предприниматель, экс-депутат Госдумы Ашот Егиазарян. В 2009 году якобы по просьбе властей Москвы Керимов вмешался в конфликт между супругой мэра Лужкова Еленой Батуриной и бизнесменом по поводу реконструируемой гостиницы «Москва». В результате Егиазарян лишился своей доли в отеле, депутатской неприкосновенности и вынужден был скрыться в США от отечественных правоохранителей, возбудивших против него несколько уголовных дел, которые, по мнению экс-депутата, были инициированы Керимовым. По оценке Егиазаряна, в 2010 году обратившегося с иском в Лондонский международный арбитражный суд к Керимову и другим участникам и организаторам рейдерского захвата, ему был нанесен ущерб в 2 млрд долларов. Спустя четыре год суд постановил Керимова выплатить бизнесмену 250 миллионов долларов.

В 2015 году Керимов продал гостиницу «Москва» (Four Seasons Hotel Moscow) структурам предпринимателя Алексея Хотина.

Собственники строительной группы ПИК Кирилл Писарев и Юрий Жуков. После кризиса 2008 года они обратились к Керимову с просьбой урегулировать вопрос с банковскими кредитами: только в 2009 году им предстояло вернуть 900 млн долларов. В обмен на решение вопроса Керимов получил долю ПИК в размере почти 40 процентов. «При этом на ПИК Керимов не потратил ничего», — отмечают эксперты.

Владелец предприятия «Сильвинит» (крупнейший производитель калия в РФ) Анатолий Ломакин. В 2010 году Ломакин и его партнер Петр Кондрашов отказали Керимову в продаже своих активов. Но Керимов, который в то время занимался консолидацией калийного бизнеса (он и трое его партнеров – Александр Несис, Филарет Гальчев и Анатолий Скуров – за 5,2 млрд долларов купили 53,2 процента акций у владельца компании «Уралкалий» Дмитрия Рыболовлева) похоже, всё же нашел методы против несговорчивых владельцев. Сначала на предприятие приехали 50 сотрудников разных надзорных, контролирующих органов с проверками. Затем Керимов пообещал Ломакину с Кондрашовым корпоративную войну (о ее методах предпринимателям в стране было хорошо известно), заявив, что уже купил 25-процентный пакет «Сильвинита» у Рыболовлева (чего на самом деле не было). В итоге владельцы предприятия были вынуждены продать акции. Но у Ломакина был пакет акций, принадлежащий лично ему, и этого пакета предприниматель по всей видимости лишился вообще без каких-либо компенсаций. Ломакин оценил свой ущерб в 1,3 млрд рублей.

Президент Белоруссии Александр Лукашенко. «Батьке» российский сенатор насолил по-крупному, обрушив поступления в бюджет республики от «Белорусской калийной компании» во время так называемой «калийной войны». В 2013 году «Уралкалий» Керимова вышел из картеля с «Белоруськалием». В результате произошло стремительное падение цен на калийные удобрения – с 900 долларов до 230 долларов за тонну. Кроме того, упали акции многих профильных компаний по всему миру: за один день инвесторы вывели из их капитала 20 млрд долларов! Сам Керимов на калийном кризисе смог заработать, параллельно поставив в сложное положение Сбербанк. Ранее Сбербанк купил у банков на Западе пут-опционы (их цена фиксируется в момент сделки и далее не меняется) на акции калийных компаний, а структуры Керимова, по всей видимости, купили эти опционы у Сбербанка. Когда Керимов спровоцировал «калийную войну» и акции рухнули, бизнесмен смог продать их по ранее зафиксированной цене и заработать таким образом сотни миллионов – в долларах. После этой истории председатель правления Сбербанка Герман Греф высказал в адрес Керимова крайнее недовольство, а в Белоруссии против владельца «Уралкалия» открыли уголовное дело, которое так и не дошло до суда. Вскоре российские власти вынудили Керимова продать компанию другому отечественному предпринимателю – Михаилу Прохорову. Других потерь, кроме потери контроля над «Уралкалием», сенатор, как нам кажется, спровоцировавший мировой калийных кризис, тогда не понес.

Мы привели наиболее известные факты о агрессивной деятельности предпринимателя Сулеймана Керимова. Вероятно, какая-то часть схем не стала достоянием общественности: Керимова боятся. По выражению одного из пострадавших предпринимателей, «чтобы слить или поглотить, тебя нужно сначала поставить на четвереньки, чтобы ты согласился на все условия». Кроме того, расстрел банды в Дербенте, убийство профсоюзного лидера «Внуковских авиалиний» Геннадия Борисова, покушение на экс-партнера Керимова Магомедтагира Абдулбасирова; инициированные, похоже, не без участия Керимова уголовные дела против Ашота Егиазаряна и Казибека Тагирбекова удерживали жертв дельца от публичных заявлений. Даже гендиректор СПК «Развитие» Кузнецов – это его офис в Гранатном переулке столицы был захвачен людьми, вооруженными битами и арматурой, — вынужден был опровергать причастность Керимова к этим событиям в «Российской газете». Извиняться за рассказ о событиях в Гранатном переулке пришлось и «Известиям».

Не только бывшие владельцы предприятий, но даже знакомые и партнеры Керимова опасаются высказываться о нем. Как например, Сергей Исаков, с которым тот управлял «Внуковскими авиалиниями».

В 2013 году Керимов передал свой бизнес в основанный им ранее благотворительный фонд Suleyman Kerimov Foundation. При этом все предприятияи объекты недвижимости прошедшие через скандальные «сделки» были перепроданы так называемым добросовестным приобретателям, в числе которых Олег Дерипаска, Алишер Усманов, Михаил Гуцериев и другие. В том же 2013 году Керимов расстался с Александром Мосионжиком, которого на протяжении почти 15 лет считали главным идеологом корпоративных войн в команде сенатора.

Жулик в шкуре мецената?

Долгие годы Сулейман Керимов, проворачивая схемы с куплей-продажей многомиллиардных компаний, видимо, вынашивал планы о том, чтобы стать главой родного Дагестана. Для этого и мог быть задуман масштабный пиар-проект, нацеленный сделать любого дагестанца фанатом Керимова. В представлении жителей республики он должен был прочно ассоциироваться с футбольным клубом «Анжи», который в свою очередь должен был стать гордостью дагестанцев и прогреметь на весь мир. В 2011 году бизнесмен приобрел клуб и начал скупать футбольных звезд за безумные деньги: Самюэль Это’О, Роберт Карлос – список длинный. За те же три года «увлечения» Керимовым футболом в саму футбольную инфраструктуру Дагестана (футбольная академия и стадионы) было потрачено в десять раз меньше, не более 30 млн долларов. За то время, что Керимов владел клубом, не было открыто ни одного серьезного филиала академии «Анжи». Тогда как, например, в соседнем Краснодаре футбольный клуб «Краснодар» и 28 филиалов его академии, принадлежащие другому известному отечественному бизнесмену Сергею Галицкому, процветают за гораздо меньшие деньги. По словам самого Галицкого, на клуб вместе с футбольной академией он тратит порядка 50-60 млн долларов в год. То есть, очевидно, что если бы Керимов захотел реально заниматься развитием футбола, то за те деньги, которые он якобы потратил в первые три года, он мог бы еще 7-9 лет содержать клуб и развивать футбольную академию. Нам кажется очевидным, что проект задумывался не ради футбола. Есть такие версии, либо ради пиара, либо для того чтобы через трансферы вывести деньги заграницу. Когда стало очевидно, что главой Дагестана назначат Рамазана Абдулатипова (занимал эту должность с 2013 по 2017 годы), Керимов проект громко бросил. В итоге «Анжи» прогремел, но не совсем так, как изначально задумывал Керимов.

Помимо «Анжи» Керимов запускал немало других проектов на малой родине, но ни один из них, как нам кажется, не довел до конца. Самым масштабным должен был стать Каспийский завод листового стекла, деньги на строительство которого дал Внешэкономбанк – 6,8 млрд рублей. Завод должны были пустить в 2011 году, но в итоге он выдал первую продукцию только в 2012-м. К этому моменту отечественный рынок листового стекла был насыщен – за последние пару лет (2009-2011 годы) открылось несколько производств, в том числе два завода международного производителя Guardian в Рязанской и Ростовской областях, завод «ЮгРосПродукт» в Ростове и т.д. Насыщение рынка можно было прогнозировать еще в 2010 году, когда проект КЗЛС только рассчитывался. Кроме того, по подсчетам аналитиков, стоимость КЗЛС была завышена минимум вдвое: например, в три очереди стекольного завода в Тульской области турецкая компания «Sisesam» вложила 6 млрд рублей (у КЗЛС была запущена всего одна очередь). Проект подвела и девальвация рубля. Если в 2012 году рублевые обязательства КЗЛС перед ВЭБ составляли 2,5 млрд рублей, а валютных – около 3 млрд, то через два года суммы оказались резко увеличились: 4,4 млрд рублевых займов и порядка 8 млрд рублей в валюте.

Немало было в республике анонсированных, но даже не начатых проектов. Громадный комплекс Анжи-сити с несколькими стадионами и развлекательными центрами, который так и остался на бумаге (футбольная команда «Анжи» постоянно тренировалась в подмосковном Раменском и лишь изредка прилетала в столицу Дагестана на матчи). Строительство курортного города на берегу Каспийского моря тоже осталось лишь намерением. Сенатор собирался также выстроить на берегу Каспия игровую зону, которая бы состояла из нескольких казино, букмекерских контор и пятизвездочных гостиниц. Но и эти планы заглохли на уровне обещаний.

Великий комбинатор верен себе

После 2013 года – истории с «Уралкалием» и крахом надежды возглавить Дагестан – информационный фон вокруг Сулеймана Керимова стал спокойнее. Создавалось впечатление, что «бизнес подвиги» и президентские планы в прошлом, и в СовФеде заседает частный инвестор с безупречной репутацией и умеренными амбициями. (Активы Керимова официально переданы в Suleyman Kerimov Foundation либо оформлены на его сына Саида. В прошлом году «Форбс» оценивал состояние семьи Керимова в 6,2 млрд рублей и ставил его в списке богатейших бизнесменов России на 21 место).

В 2016-2017 годах сенатор предпринимал отчаянные попытки найти деньги на долги, которые, по видимому, скрывались не только от общественности, но и от инвесторов и финансовых регуляторов.

Самым значительным активом Керимова и его семьи сегодня является крупнейшая отечественная золотодобывающая компания «Полюс». Это один из так называемых чистых активов сенатора, не имеющий серого бэкграунда. «Полюс» он купил в 2009 году у отечественного олигарха Владимира Потанина, и сегодня компания оформлена на его сына Саида Керимова.

В 2016 году головная компания «Полюс золото» – зарегистрированная на острове Джерси Polyus Gold Holdings (PGIL) – заложила акции «Полюса» и, по всей видимости, просрочила выплаты по кредитам – согласно залоговым документам кипрской Wandle Holdings (головная компания PGIL) Сбербанк вступил в расширенные права на залог.

В открытой информации мы не нашли сообщения, что об этом залоге компания должным образом уведомила потенциальных международных инвесторов – 29 июня PGIL продала 9 процентов акций «Полюса» на Лондонской бирже. Хотя правила британских регуляторов FCA (Финансовый регулятор Великобритании) и ESMA (Европейская организация по ценным бумагам и рынкам) четко предписывают раскрывать информацию о такого рода сделках.

Неизвестно, делилась ли компания информацией об отношениях со Сбербанком с китайскими инвесторами – с ноября 2016 года PGIL пыталась продать примерно 15 процентов акций «Полюса» китайскому консорциуму Fosun. Но сделка так и не была заключена, а недавно Fosun от нее официально отказался.

И это – финал?

В ноябре 2017 года правоохранители Франции обвинили Керимова в уклонении от уплаты налогов и отмывании денег при покупке роскошных вилл в Ницце и других городках Лазурного берега.

Версий задержания Сулеймана Керимова уже было высказано множество. В анонимных политических телеграмм-каналах, ставших в России в последние полгода одной из популярных площадок распространения информации, одна из основных версий заключается в том, что Керимовым могут быть недовольны в России на высшем уровне (он игнорирует призывы президента Путина вернуть в Россию свой бизнес и активы), поэтому российские спецслужбы могли поделиться с коллегами во Франции информацией, достаточной для задержания сенатора. Также звучат версии о том, что Керимову могли поспособствовать вполне конкретные его недоброжелатели: например, опальный российский бизнесмен Тельман Исмаилов не так давно заявил, что готов передать европейским странам компромат на российских олигархов и чиновников.

Уже после ареста Керимова российские журналисты обнародовали информацию о еще одной сомнительной сделке.

В 2009 году Внешкэкономбанк (ВЭБ) купил 50 процентов + 2 акции корпорации «Индустриальный союз Донбасса»(ИСД), три металлургических завода которой находятся на территории нынешней самопровозглашенной Донецкой народной республики, один – в Польше, еще один – в Венгрии. Актив был непривлекательным (устаревшее мартеновское производство, 3 млрд долларов чистого долга), поэтому никто из владельцев металлургических компаний не был заинтересован в его покупке. При посредничестве Сулеймана Керимова акционерам ИСД (украинским бизнесменам Сергею Таруте, Виталию Гайдуку и давнему приятелю Керимова Олегу Мкртчану) удалось получить от ВЭБа около 1 млрд долларов за свои акции, еще порядка 5,5 млрд госбанк потратил на оплату долгов ИСД. По словам тогдашнего главы ВЭБа Владимира Дмитриева, банк потратил на украинский актив порядка 8 млрд долларов. Журналисты задались вопросом: куда ушли от 3 до 5 млрд долларов, якобы направленные на сделку/кредиты ИДС, если очевидно, что актив не стоил заявленных денег, и его кредиты не стоили сделанных ВЭБом вливаний? Газетчики предположили, что сделка была изначально задумана с целью выкачать деньги из госбанка и призвали правоохранительные органы разобраться в этом вопросе. Кроме того, они попросили проверить связь этой сделки (точнее движение денег в рамках этой сделки) с теми делами, что касаются ввезенной Керимовым во Францию наличности (по данным французской прокуратуры, сенатор якобы ввез в страну около 750 млн евро).

К слову, эксперты предполагают, что украинские владельцы ИСД заявленный миллиард долларов будто и не получили и что он мог достаться Керимову. Если так, то это вообще рейдерский захват компании в традициях лихих 1990-х.

По следам этого журналистского расследования известный депутат – коммунист Валерий Рашкин – написал в Генпрокуратуру депутатский запрос, в котором потребовал не только проверить сделку по покупке акций Индустриального союза Донбасса ВЭБом при посредничестве Керимова, но и наказать виновных.

Эксперты отмечают, что коммунист Рашкин вряд ли бы обратился к генпрокурору, если бы не был уверен, что делу будет дан ход. Наверняка коммунист понимает, что не зря минувшим летом Счетная палата весьма критично оценила деятельность Внешэкономбанка за период с 2010 по 2017 годы. Государственные аудиторы тогда пришли к выводу, что ВЭБ, создававшийся как банк развития, стал инструментом реализации нерентабельных политических проектов вроде Олимпиады и превратился чуть ли не в банк плохих долгов. И неспроста президент Владимир Путин, выступая перед Федеральным собранием, сравнил «институты развития» с «помойкой».Теперь, когда деятельности ВЭБа поставили диагноз, следует ожидать и оценки компетентных органов. К слову, некоторые топ-менеджеры ВЭБа, не дожидаясь этой оценки, уже исчезли с рабочих мест, как, например, бывший гендиректор «ВЭБ Лизинга» Вячеслав Соловьев.

Не так давно представитель прокуратуры, будучи во Франции, заявлял, что дело сенатора Керимова готовы расследовать в России. Здесь напрашивается сравнение с делом экс-министра по атомной энергии Евгением Адамовым, который в 2005 году был арестован в Швейцарии по запросу США. Американцы подозревали россиянина в присвоении 9 млн долларов, выделенных на ядерную безопасность ряда объектов в РФ. Российская сторона обратилась к Швейцарии с просьбой экстрадировать Адамова не в США, а на родину, мотивируя тем, что в России против него было возбуждено дело о мошенничестве. (Речь шла о списании министром долгов компании Globe Nuclear Services and Supply Limited). На родине Адамова судили, но реального срока он в итоге так и не получил – Московский горсуд приговорил его к четырём годам лишения свободы условно.

Очевидно, что и Сулейман Керимов может лишь надеяться на подобный сценарий своего уголовного преследования во Франции: экстрадиция на родину, Московский суд, условный срок, и скорее всего именно за подобными гарантиями он приезжал в Москву в минувшие выходные.

Но не похоже, чтобы Керимов получил такие гарантии в нынешней ситуации. Во-первых, зарубежные активы, которые президент Путин неоднократно призывал олигархов вернуть в Россию, сенатор не только не вернул, но и засветил на весь мир. Во-вторых, дело о миллиардах долларов, якобы выкачанных Керимовым из Внешэкономбанка, могло бы стать ширмой для его экстрадиции на родину. Но условный строк по нему вряд ли возможен, учитывая жесткую позицию по провальной деятельности ВЭБа президента Путина, Счетной палаты и, вероятно, уже и компетентных органов.

Источник: Версия