«Мурка» Мурада Гаджиева

Лихие 90-е годы россиянам запомнились приходом к власти серых личностей с темным прошлым, нередко откровенных уголовников с поломанными ушами. Многие из них известны не по именам на табличках дверей их кабинетов, а по криминальным кличкам. Но с начала 2000 годов их выметали поганой метлой, многие пропали с публичного пространства, но не все ушли из власти. Один из них – наш тихий персонаж, предпочитающий вершить свой криминал без шума и света.

Гаджиев Мурад

Гаджиев Мурад

При упоминании имени Чарли в Дагестане вспоминают не «смешного артиста» — героя хита Лаймы Вайкуле, а отлакированного политика, депутата-единоросса Мурада Станиславовича Гаджиева, известного в Дагестане по криминальной кличке Чарли. До избрания в Госдуму этот интересный во всех отношениях субъект занимал должность гендиректора ОАО «Дербентский коньячный комбинат», возглавлял Городское собрание депутатов Дербента.

Чарли-Мурад, как говорят на Кавказе, достойный сын своего отца Станислава Гаджиева. У обоих персонажей схожие дорожки в юности и зрелости. Старшее поколение дагестанцев помнит Гаджиевых как вольников, акторов криминальной малины в прошлом, да и в настоящем тоже. На престижный историко-филологический факультет Дагестанского госуниверситета борец Станислав Гаджиев прошел, как и Мурад в дагестанский Политех — по блату. И весь период учебы оба валяли дурака. Свободное время Станислав Гаджиев проводил в компании своих «золотых» дружков, в кутежах и гулянках. Гуляли «золотые» с размахом: драки, дебоши, подожженные машины, поножовщина. Еле закончив вуз, Гаджиев-старший через покровителей во власти получает трехкомнатную квартиру в двух шагах от центральной площади Махачкалы, а потом и хлебное место в бюро ВЦСПС.

К 1991 году Стаснислав Магомедсаламович — уже почетный спортивный руководитель республики и профсоюзный босс Дагестана. Воспользовавшись должностью председателя Дагпрофсоюзов Дагестана, прибрал к рукам все имущество бывшего бюро ВЦСПС — от домов отдыха и пионерских лагерей до автопарка. В карман Гаджиева ушла махачкалинская гостиница «Интурист» (переименована в «Гостиницу «Спорт»»), санаторий «Чайка»…

Не отставал от отца и Мурад. Вечерами мотался в ресторан махачкалинской гостиницы «Ленинград», с друзьями «падал на движения». В Махачкале помнят времена, когда на Мурада Гаджиева возбуждали уголовное дела по статье 117 УК РСФСР – изнасилование. От «зоны» «золотого» насильника спасли связи отца Станислава, который потом помог отпрыску зачистить биографию. Сегодня она блестит как начищенный бильярдный шар.

Отдельный вопрос в биографии – годы учебы Чарли в институте. Сайт «Путь дарго» и «КоммерсантЪ–Власть» (http://www.kommersant.ru/doc/1849859) указывают год окончания учебы – 1983. Сайт Госдумы РФ (http://www.duma.gov.ru/structure/deputies/131474/), Народного собрания Дагестана (http://nsrd.ru/info/deputati_gd_fs_rf_ot_rd) и «Единой России» (http://dagestan.er.ru/persons/12872/) имеют другие данные: Гаджиев выпустился из ДагПИ в 1988 году. По первому варианту, когда Мураду вручали диплом, ему был 21 год, по второму – 26 лет. Если верен второй вариант, то где Мурад Гаджиев, который в армии не служил, потерял пять лет своей юности? Если же верна дата 1983 год, то, выходит, что на Дербентский коньячный завод Мурад попал без диплома.

Криминальный опыт отца и сына Гаджиевых позволили им пойти на громкое дело – захватить рейдерским путем флагман дагестанской промышленности — Дербентский коньячный завод. Для этого вначале Мурада устроили административно-волевым путем технологом на заводе, потом продавили на должность главного инженера – третью должность в иерархии руководства завода. А здесь уже отцу и сыну Гаджиевым пришел в голову замысел захватить завод. Жители Дербента рассказывают, как в апреле 1993 года в кабинет директора предприятия Николая Чубова ворвались вооруженные спортсмены, избили известного и уважаемого человека. Главарь банды Мурад Гаджиев пытал видного представителя русской общины Дагестана, засовывал Николаю Ивановичу в рот дуло пистолета, угрожал похитить сына – студента Ростовского госуниверситета. Под постоянными угрозами оказалась семья Николая Ивановича. Чубова вынудили отказаться от должности директора предприятия. Он навсегда покинул Дагестан, где прошла вся его молодость, где работал с молодых ногтей, отдал комбинату 30 лучших своих лет, прославил республику на всю Россию. А Россию на международных выставках. После отъезда с малой родины Чубов вернулся к любимому делу и с нуля поднял коньячное производство, но уже в Краснодарском крае.

Краснодарский край гордится своим заслуженным виноделом-производственником, энтузиастом своего дела. С ностальгией его вспоминают и горожане Дербента, помнит его и благодарное старшее поколение. Но молодежь, нынешнее поколение даже не знает Николая Ивановича: его имя вычеркнуто из истории завода, которое и ныне формирует львиную долю бюджета города. Все заслуги славного русского дагестанца присвоены вместе с заводом спортсменом Мурадом.

В отсутствие отца дагестанского коньяка – Николая Чубова, завод переименовали в ОАО «Дербентский коньячный комбинат». В правление вошли родственники и кунаки Мурада Гаджиева, жена Ашура Гаджиева, тесть Магомедзагир Куршиев. Во главе Правления заводской пирамиды встал вдохновитель захвата предприятия Станислав Магомедсаламович.

Покровительство власти, опека отца, контроль над флагманским предприятием, богатый криминальный опыт и братки помогли Мураду Станиславовичу возглавить и Горсовет Дербента. Для этого весной 1994 года в городе спровоцировали межэтнические столкновения, погибла семья, а мэр Эдисон Пашабеков подал в отставку. Распоясавшийся от безнаказанности Мурад Гаджиев сделал депутатом горсобрания даже своего личного водителя. Почти как римский император Калигула, возжелавший видеть сенатором своего коня.

Кстати, своих коней Мурад Станиславович и сейчас содержит… на городском стадионе. Его он захватил таким же нахрапом. Далее захвачены спортивные площадки на территориях школ и детских садов. Прибрал к рукам все пять городских парков, морскую набережную. По указанию Мурада Гаджиева снесли фрагмент древней крепостной стены историко-культурного музея-заповедника «Нарын-Кала» (внесена ЮНЕСКО в Список объектов всемирного наследия), поскольку стена на свою беду «оказалась» между двумя подконтрольными Мураду Станиславовичу базарами.

При Гаджиеве прекратил существование Дербентский завод шлифовальных станков, расположенный на огромной территории в самом центре города. Уникальное предприятие, 80% продукции которого в советские времена шло на экспорт. Доведена до банкротства известная на весь Союз ковровая фабрика.

Во всемирно известный историко-культурный музей-заповедник «Нарын-Кала» Гаджиев пропихнул своего братка — зоотехника Али Ибрагимова , известного в криминальном мире под кличкой «Колхоз», судимого в 1998 году по ст.213, часть вторая. В переводе на русский, злостное хулиганство, совершенное по предварительному сговору в составе группы лиц.

Организованное хулиганство — не единственное нарушение Ибрагимовым уголовного законодательства России. Гражданин Ибрагимов А.М, 1977 года рождения, проходил за свою 38- летнюю жизнь по статьям УК РФ примерно с десяток раз. Ныне этот субъект возглавляет музей международного значения, причем без диплома историка. К слову сказать, в окружении Али Колхоза оказался и вандал, который под покровом ночи 8 января 2015 года громил памятники и надгробия в Дербенте.

Горожане убеждены, что за этими и другими аналогичными провокациями стоит Мурад Гаджиев, пытающийся разжечь религиозный и национальный конфликт в регионе, сорвать федеральный проект по подготовке к юбилею Дербента, вернуть в управление городом своих подельников.

Правая рука Мурада Станиславовича в Дагестане – Селим Ахмедов, которому с уходом Чарли в Госдуму передали кресло председателя Горсобрания. «Заика» — погоняло Селима в криминальных кругах, воспитал себе же подобного сына Ахмеда, известного в лесном подполье Дагестана по кличке «Мухаммад». Несколько раз его брали с поличным по факту пособничества терроризму, был задержан 8 мая 2010 года с огнестрельным оружием и боеприпасами по подозрению к подготовке 7 мая 2010 года взрыва на железнодорожном вокзале г. Дербента в 2008 году осужден за убийство по ст. 108 УК РФ. Совсем свежий пример из его биографии — 11 апреля 2015 года его доставили в полицейский участок по подозрению в похищении и избиении московского журналиста. В настоящее время, по данным ЦПЭ РФ по Дагестану, Ахмедов скрылся от следствия в Сирии, где вступил в отряды ИГИЛ.

Бурный промысел Гаджиева и его пособников в Дагестане не идет ни в какое сравнение с его прозябанием в Госдуме. Здесь Мурад Гаджиев – сама скромность: за несколько лет депутатства ни одного публичного выступления с трибуны, ни одной законодательной инициативы, ни одного авторского законопроекта, ни одного интервью по значимым событиям в стране, никакой реакции на события на малой родине. Все внимание Мурада Гаджиева было сосредоточено на реванш в Дербенте, где остались его серые активы, а также много времени уходит на сокрытие непосильно нажитого от налоговых служб. Лучшее место – заграница.

Вот только два гаджиевских оффшора, хотя собственность его сокрыта во многих странах – Багамах, Малайзии, Франции, Великобритании… Первый,MelitaEuropeHoldingsLtd, находится на Мальте, в городе Слиема, 64 St. Anne’SCourt, Flat 5 BisazzaStreet. Как утверждают коллеги Мурада Гаджиева по Госдуме, в деловой документации коньячного комбината мальтийский оффшор числится мажоритарным акционером (в 2014 году доля акций составляла 44,6%), бенефициар фирмы – сестра жены Мурада Гаджиева Сапият Куршиева, зарегистрированная по адресу: Москва, Удальцова, 6, кв. 44.

Второй оффшор – кипрская VanDenelLtd, адрес — город Никосия, Αγίας Ελένης, 2, STASSINOS BUILDING, Floor 6, 1060. Зарегистрирована на Павла Мишиева – главного инженера Дербентского коньячного комбината, ставшего в 2013 году гендиректором.

Мы остановились лишь на некоторых пунктах из биографии Мурада Станиславовича. Пытались найти что-то положительное: не смогли. Даже в городе, которым он безнаказанно властвовал, нет даже забора, где можно было поставить табличку о том, что это сделал Мурад Станиславович. Не видно его и в публичных мероприятиях, когда горожане празднуют памятные даты или переживают трагедии, например во время оползня 2012 года.

Чем не гримаса жизни, когда всего лишь отлакированное прошлое и покровительство во власти, награбленные активы позволяют бандиту, коррупционеру, бандпособнику, уклонисту от налогов Мураду Гаджиеву стать «уважаемым» человеком! Будучи абсолютно бесполезным и дискредитирующим обладателем мандата от партии власти в Госдуме, где не помнят ни одного его выступления с трибуны, интервью по значимым для страны событиям, нет ни одного авторского законопроекта и законодательной инициативы! Непонятно вообще, зачем «Единой России» нужны необразумевшиеся Чарли из 90-х годов, наносящие нашей стране такой колоссальный моральный, имиджевый и экономический ущерб? Также неясно, нужен ли такой фигурант нашим судебно-следственным органам, или Мураду Станиславовичу и дальше позволят дербанить страну, катком проходиться по Чубовым, свозя все, что скрысил в России в оффшоры?

Сергей Савельев

Кавполит