«Не курдюк какой-нибудь висячий»

Миясат Муслимова:

В этом году в Москве вышла Антологии поэзии в рамках проекта «Современная литература народов России». Инициированный Кремлем хороший проект, призванный показать богатство наших литератур и языков, проект, на который были выделены немалые деньги.

Однако исполнение проекта вызывает много вопросов. Сомневаюсь, что мы увидели там богатство литератур. Богатство языков- да, а претензии на представление лучших авторов сдулись уже в ходе исполнения проекта, когда первоначальный замысел отбора московскими литераторами лучших авторов из представленных регионами был отброшен. Чревато упреками и обвинениями со стороны субъектов. Отдали все на откуп на места, не подумав, как можно удачно скрестить чиновничью вертикаль с литературной горизонталью.

Опыт , если судить по дагестанским страницам антологии, сомнительный, потому что естественное для творческих людей многообразие союзов, состоящих между собой в непростых отношениях, не учитывалось, и все в итоге решал не вопрос мастерства и таланта, а вопрос «с кем дружите». Центр, впрочем, во избежание такой ситуации предложил создать редакционный совет, куда должны войти представители различных союзов, но в Дагестане все решают по праву хищников.

Региональный редакционный совет был создан только на бумаге, национальные секции Союза писателей Дагестана автоматически были названы советами, чтобы, как всегда, исключить из литературной жизни другие творческие союзы и авторов, не обивающих пороги привластного Союза, членство в котором требует безусловной личной преданности его руководству.

Союз писателей Дагестана сегодня- это вотчина Ахмедовых и зависимых от них авторов. И не обманывайтесь в добровольной искренности окружения. Показательных примеров достаточно: крупнейшие наши авторы -классики, посмевшие не идти в ногу с Ахмедовыми, не просто выпадали из союза, а становились объектом травли с использованием всех приемов прямого и закулисного преследования.

Вспомним, например, Адалло и Бадрутдина Магомедова. Как опытный стервятник, ревниво следит Марина Ахмедова, чтобы не перепало слишком много хвалы в адрес несанкционированных ею авторов и назначает молодыми талантами серости, чтобы мертвечина застойной литературной жизни сохраняла ее статуст-кво.

Подобие литературной жизни может вводить в заблуждение дилетантов. Другие талантливые авторы никогда не чувствовали поддержки союза и практически не переступали его порог, о чем они прямо говорили в передаче «Литературный ковчег» : Гасан Курухов, Руслан Башаев, Миясат Шурпаева и другие.

От организации времен Расула Гамзатова там ничего не осталось , кроме паразитирования на его имени. Насколько плодоносным оказался союз Р. Абдулатипова и Ахмедовых в работе над федеральным проектом издания антологии национальных литератур ? Многокилограммовый том поэзии в полтысячи страниц издан, давайте откроем эти страницы, которые представляют дагестанскую литературу. Давайте вместе порадуемся тому, как достойно мы выглядим на фоне других авторов, как красочно мы представляем лицо Дагестана.

На мой взгляд, наши власти сделали все, чтобы лицо это было убого, золотушно и дико. Но учитывая мое негативное отношение к вредоносной деятельности Союза писателей Дагестана в лице Ахмедовых, меня можно обвинить в субъективизме. Поэтому я буду просто цитировать наших современных классиков. Вот , например, первые строки из стихотворения Сибирбага Касумова, после которых только извращенец может дочитать остальные:

Дагестан не падаль дохлой клячи,
Чтобы воронье его терзало…
Не курдюк какой-нибудь висячий,
Чтобы стая псов подстерегала…

Какой изысканный ход для презентации Дагестана перед всей Россией! Мы не падаль дохлой клячи, не курдюк висячий – узнаете? Это прямо в рамках традиции от первого лица республики, благословившего осла на сцену Кремля.

Образный ряд для презентации Дагестана через отрицание можно продолжить так, например: « не ишак какой-нибудь ходячий» . Можно я дальше не буду цитировать? Сибирбаг Касумов вспоминает еще и бородачей-котов, и волчью стаю, прихотливо сближая этот зоологический заповедник с именем Аллаха, Ислама, поражая размахом контраста в бранном стихотворении. Если вы ломаете голову над вопросом, почему именно это стихотворение выбрал карманный редакционный совет, перестаньте .

Все очень просто: это перевод Марины Ахмедовой. Похоже, что этот критерий играл решающую роль при включении стихов и других авторов. Переводчик явно торопился успеть, и это понятно: как упустить редкий случай, когда центр оплачивает переводы. Чем, как не спешкой можно объяснить, например, перевод стихотворения Гасана Курухова, чьи самобытные подстрочники словно бы смеются над халтурным переводом Марины Анатольевны, пренебрегающей законами синтаксиса и смысла. Читатель будет долго ломать голову, чтобы понять смысл этих строк:

Да дожди еще ищут тропинки
На своих журавлиных ногах,
Что мои позабыли ботинки,
Навсегда утонув в лопухах.

Ясность первых двух строк как будто не обещала никаких неожиданностей, но союзом «что» переводчица ввела в ступор: какой завидный интеллект! Это же надо так озадачить читателя: что забыли ботинки — тропинки или ноги дождя? Это я понятно про эту глупость спросила, а в тексте союз «что» употреблен в значении «который», и тут уже непонятно, то ли тропинки забыли про ботинки, то ли наоборот, и кто утонул в лопухах – ботинки или журавлиные ноги дождя? Читать такие строки- все равно что распутывать ноги сороконожки. Это же надо так испортить из-за попытки рифмовать простые строки из оригинала: «Журавлиноногие дожди ищут тропинки, утонувшие в огромных лопухах».

Какая гадость ваша заливная рыба… Не называйте эти безграмотное копошение стихами, тем более , лицом Дагестана. То ноги, то курдюк висячий. Но пойдем к другим поэтам. Может, у них получше. Открыла раздел «Аварская литература» и просто ахнула. Подумать только, ее открывает самый не просто слабый автор, а вообще не поэт, если судить по ужасным стихам в переводе на русский (думаю, что на аварском не такая большая разница. Судя по содержанию).

Бедная современная аварская литература, если ее открывает российскому читателю Максуд Зайнулабидов, излюбленный жанр которого- оды власть и деньги имеющим. Прощу прощения, если это не так, но такое впечатление рождается фактами. «Вот и члены Госсовета И Правительства пришли, И Народного Собранья Депутаты собрались» — это все он, великий и могучий Максуд Зайнулабидов. Он вообще-то человек добрый, но что делать с его стихами?????Признать поэзией? Разве что потому что Марина Ахмелова –Колюбакина перевела.

Что узнают российские читатели о Дагестане по этой антологии, кроме того, что он варварски обращается с русским языком? Впрочем, это русские переводчики. А что же они так сплоховали? Гонорар торопились отработать? Имя вписать в анналы признанной властью или отобранной с учетом ее вкуса литературы? Не знаю. Но Зайнулабидов- Ахмедова не видя разницы между пафосом и карикатурой, представили знакомый уже России образ стреляющего где ни попадя дагестанца. А что? Традиции у нас такие- стрелять везде, стрелять всегда, особенно на свадьбах и при рождении сына. Узнаем лицо дагестанской национальности в этих корявых и звучащих, как пародия, стихах:

«чтобы из сердца выпустить свой пыл,
За пистолет мужчина горский брался.

( «выпустить пыл из сердца»- это очень смачно, в традиции осла на сцене, гениально заложенной Абдулатиповым)

«В разгар пирушки сына доставал»- («пирушка»- сниженно-пошлый образ, демонстрирующий как стадо слонов словно потопталось на поэтическом слухе переводчика, не видящем разницы между поэтизацией и уничижением)

Дальше по тексту герой-дагестанец так яростно стреляет в потолок, что женщины бледнеют (какая художественнная деталь, какой психологизм!), теперь следим за стилем — вот как одним выражением опускается якобы величавый образ горца: «А гости привставали И, кто на что горазд из горцев был, — Все в балку потолочную стреляли». («Кто на что горазд» — это та же эстетическая глухота или принципиальный выбор?)

Дальше поэты воспевают горца-отца в его неистовстве и бешенстве, в привычном, надо полагать, приступе жестокосердия: «И если сын достоин был отца, То имя красовалось в доме вечно, Но если вырастал он в подлеца, Отец крушил жилище бессердечно». О дёшево- позерском слове «красовалась» , снижающем образ, вообще молчу. Такое быдловатое лицо дагестанца с помоями из попыток красивостей – это шедевр служения Колюбакиной Дагестану. Но читаем дальше:

«И матицу, и балки, как дрова,
Сжигал жестоко он, облив бензином,
Умолкла чтоб недобрая молва,
И горы позабыли имя сына».

Не будем мелочиться: подумаешь, пихнула переводчица союз «чтобы» куда попало, не по-русски выражаясь. Не впервой. А кто знает, что такое «матица»? Что ни строка, то диагноз. То ли диким дагестанцам, то ли полуграмотным поэтам, которые не могут не освящать каждый свой бред именем Расула Гамзатова или Бога. Так и здесь непонятно, с чего появляется Расул Гамзатов. Впрочем, вот, нашла. Логика –вещь отсутствующая в поэзии, но не всегда это ей помогает: «Нет, не на балке, а на небесах Написано уже Поэта имя…»

Дальше почитаете сами, потому что публично — уже стыдно. За державу, как говорится, обидно. Над отталкивающим обликом республики хорошо потрудился Союз писателей Дагестана вместе с главой республики, кричащим на каждом углу, что Дагестан- это край поэтов. Ему простительно, у него нет вкуса. Простительно Ахмедовым. Они денно и нощно пекутся о своем благе в литературе.

Кстати, спасибо Магомеду Ахмедову, что он, якобы наследник Гамзатова, не предложил в антологию свои псевдотрагедийные шедевры («Консультацию где получить? Как узнать, я в уме или шизик? И уже ран мне не замечать Ни в текущей, ни в будущей жизни»; «О да, на берегу моей реки, Ты плакала, улыбке вопреки … И груди твои белые светло Таланта лодку зыбкую качали…»)

Он скромно в очередной раз поставил себя рядом с великими, без этого у него и стих не стих:

«Я с Пушкиным рядом ложусь…,

И Лермонтов тоже…, Стою я с Махмудом… и рядом Шамиль».

Конечно, все они избраны Аллахом. Как пишет Сибирбаг Касумов, поэты находятся так высоко, что они уже давно слышат хвалу только из поднебесья:

«И с этой высотоы, из поднебесья
В глаза народа зорко смотрит он,
И слышит, как его стихи и песни
Летят к нему опять со всех сторон».

Время у нас такое: сам себе режиссер, сам себе президент, сам себе гений. Счастливцы у нас поэты: сами себе народ и Господь Бог, в отсутствие критики и грамотного читателя они вместо яиц и помидоров получают летящие отовсюду свои собственные стихи и строки и блаженно думают, что избранные. Что же, и им простительно.

А вот кому непростительно, так это тем литераторам и издателям, кто в Москве получил большие деньги и выпустил без отбора все подряд- лишь бы отчитаться. Непростительно федеральной власти, которая замыслила амбициозный проект, чтобы продемонстрировать богатство национальных литератур и языков в стране, но не обеспечила качество исполнения поручения.

Непростительно Дагестану, допустившему так изуродовать свое лицо придворному союзу писателей, и республиканской власти, далекой от подлинной культуры. Судя по дагестанским страницам общероссийской антологии, неудачный получился опыт дружбы политики и поэзии. Политики чаще всего не вникают в содержание, им главное — отчет и форма. Они опираются на такие же псевдосоюзы, где свои литчиновники.

Круг замкнулся. Все попытки других творческих союзов Дагестана влиять на качество представления поэзия республики ничего не дали. Так что поздравляю лицо дагестанской национальности, которое радостно узнает себя в этой антологии. Потому что оно специфически возвеличено, будем же помнить, что мы — не «курдюк какой-нибудь висячий».

 

Источник

ЧИТАЙТЕ В СЕРОМ ЖУРНАЛЕ:

Участники перестрелки у ресторана "Гамбит" ударились в бега
Французский гамбит или кто в Дагестане у руля?
Керим Гусейнов покинул пост руководителя "Газпром трансгаз Махачкала"
По словам наблюдателей Абдулатипов дал указание убрать с должностей членов НПК
Саид Османов выступил с последним словом
Николай Патрушев дал Махачкалинскому порту последний шанс
Бывший судья Юнус Ясиев обвиняет в коррупции председателя Верховного суда Дагестана
Государственный долг Республики Дагестан за 2015 год составил 17 миллиардов рублей
Мусаев отрицает наличие краденой машины