О неизбежности совместного проживания кумыков и потомков горцев

Деньги портят людей … Так что, у нас,

в основном народ хороший

Закон душит – люди терпят

Прочитал материал Багаудина Узунаева («Свободная республика», №9 (574), 17.03.2017, «Взяли курс на самоопределение») с мнением по поводу чрезвычайного съезда кумыкского народа и увидел, к сожалению, как желание соответствовать пониманию патриотизма некоторыми из своих соплеменников уводит журналиста от состояния ясного рассудка при оценке того, что связано с этим мероприятием. И дело даже не столько в оценке того, о чем говорилось и что произошло на этом мероприятии, а больше в том, как, на мой взгляд, недостоверно и потому не убедительно преподносится им отношение своих соплеменников и к собственно среде своего обитания, и к своим соседям по этой среде обитания. А на съезде, напомню, съехавшиеся со всей республики делегаты взяли курс, ни много, ни мало, на реализацию конституционного права на самоопределение.

Хотя съезд определен, как чрезвычайный, повестка дня была, как читаем в тексте, «все та же: судьба 200 горских поселений, незаконно возникших на землях отгонного животноводства равнинных районов Дагестана…».

Автор, задаваясь в подзаголовке вопросом «Кто тут у нас крепостной?» вполне резонно выражает несогласие с Абдулатиповым в том, как им оценивается ситуация с этими поселениями и какие пути решения этой десятилетиями длящейся проблемы им предлагаются.

Речь идет, в том числе, и о поручении Абдулатипова правительству поставить точку в вопросе о юридическом статусе этих поселений. А недовольство же в этом поручении вызывает запоздалое предписание о регистрации этих населенных пунктов «в качестве сельских муниципальных образований с последующим включением в границы того или иного района, в зависимости от местоположения сельского МО». Дело в том, что этот очевидный вариант включения не был принят безоговорочно, он властью поначалу не рассматривался столь определенно и уверенно, предполагался и «вариант отнесения этих по факту равнинных населенных пунктов к администрациям горских районов, выходцы из которых их сегодня населяют».

Да, противостояние в этом вопросе длилось довольно долго, элиты горных и равнинных территорий выдвигали каждая свое видение решения вопроса с определением статуса этих незаконно возникших на прикутанных землях населенных пунктов. И вполне закономерной и понятной видится недовольство жителей равнинных территорий попыткой оторвать эти населенные пункты от их районов. И на это недовольство автор, на мой взгляд, ссылается вполне справедливо, а также существование подобных эмоциональных проявлений со стороны большого количества людей по отношению к территориям, считаемыми ими своими исконными, вполне допустимо и объяснимо.

С учетом контекста этого длящегося конфликта можно понять столь бурное восприятие и активом кумыков, и самим рядовыми гражданами того, как эмоционально бестактно по отношению в местному населению Абдулатипов в своем послании к парламенту приравнял отгонников к «крепостным». На том, почему так считаю, остановлюсь позже.

А прежде хотелось бы отметить то, в чем проявляется нелогичность некоторых утверждений Узунаева. Он указывает на то, что актив собравшихся на съезд кумыков ссылается на опасения агрессивных реакций со стороны власти республики, а также «некумыкской части населения Дагестана и его столицы – Махачкала. И затем довольно пространно пытается подтвердить небеспочвенность подобных опасений.

Он не сомневается, что в многонациональном устройстве Дагестана есть свои плюсы. Затем с иронией ссылается на часто и горделиво звучащие от власти пропагандистские фразы о горе языков, о царящей у нас повсюду дружбе народов, как образце подражания для всего мира. При этом, ссылаясь на подобные же речи, идущие и от кумыкских лидеров, Узунаев убежден, что среди рядовых представителей кумыкского народа «таких песнопений про то, как счастливо им живется в Стране гор, он ни разу не слышал». И это, видимо, надо понимать так, что автор не слышал о том, как счастливо живется рядовым кумыкам среди людей других национальностей. Иначе говоря, кумыки не выражают радости от жизни в этой интернациональной среде, и соответственно – им, выходит, среди них живется некомфортно.

И далее, снова отмечая, что факт многонациональности не без плюсов, автор утверждает, что «от наплыва горцев на равнину, на исконные, исторически принадлежащие им земли, кумыки больше теряют, чем приобретают». И это потому, что в «большинстве кумыкских районов – они уже стали меньшинством – со всеми вытекающими из этого обстоятельствами». А вытекает из этого, как отмечает автор, «выделение квот для представителей другого этноса, что ведет к необходимости использовать на общих собраниях и мероприятиях русский язык в качестве языка межнационального общения». При этом автор, отдавая дань русскому языку и «русскому миру», говорит, что объективно это способствует забвению кумыками родного языка. И вот это, выходит, является основной причиной некомфортности проживания кумыков вместе с представителями других национальностей.

К такой мысли приходишь не только из прямого смысла того, как в тексте об этом говорит автор, но и иные приводимые им детали о положении и взаимоотношениях рядовых граждан подводят больше к тому, что они в одинаково бесправном и загнанном состоянии и им особо нечего делить между собой.

К примеру, говоря об отношении некумыкской части населения республики к протестным мероприятиям кумыков, автор, с одной стороны, убежден, что отношение у них тоже «в диапазоне от настороженности до готовности к прямым агрессивным действиям». Но в то же время эта некумыкская часть населения « в своем подавляющем большинстве свободна от прямой материальной заинтересованности, связанной с возможностью воспользоваться кумыкскими землями в качестве объекта купли-продажи – эта возможность почти полностью находится в руках горских элит». И еще: «если брать только социальный аспект вопроса, то они находятся в равном положении с кумыками, они также оказались в рядах бедноты, лишенной экономических перспектив и доступа к социальным лифтам, которые монополизированы элитами, включая кумыкские».

У меня, по крайней мере, большое сомнение в том, что забитая бедностью и затюканная бесправием основная часть населения, десятилетиями проживающая рядом, испытывают дискомфорт от того, что им приходится общаться между собой на русском языке.

Такие сомнения, кстати, не чужды, видимо, и Узунаеву. Именно поэтому, возможно, он, задаваясь целью, чем же еще тогда объяснить «их в целом настороженно-отрицательное отношение к кумыкскому протестному движению?», предлагает свои предположения по этому поводу. Их смысл очевиден из того, как автор убеждает некумыкское население в том, что они заблуждаются, если считают, что кумыки в случае роста их влияния в руководящей сфере станут кого-то изгонять, преследовать. Эту ложь, по мнению Узунаева, «распространяют горские националистически настроенные ученые и эксперты», которые и настроены, поправ справедливость, добыться своего. Надо полагать, добыться своего влияния на людей и на землю.

Так почему же Узунаев, вольно или невольно проводя черту между всяческой элитой и рядовыми гражданами, позволяет себе делать такие утвердительные предположения об их, скажем так, обязательной конфликтной общности. Во всяком случае, выходит, население люто ненавидят друг друга из-за того, что столкнулись интересы их формальных и неформальных лидеров. Думаю, что это вполне можно представить в таком виде, к примеру, так же, как это делает и Узунаев, но на деле, если дело дойдет до выбора, рядовые граждане пойдут за теми, у кого будет позиция, направленная на приемлемые взаимные компромиссы, с помощью которых возможно достижение конструктивного соглашения сторон. Кстати, на этом, как известно, и основывается мирное сосуществование в Дагестане представителей столь многих национальностей.

И еще не многоопытному ли журналисту Узунаеву должно быть очевидно, что, во-первых, все околовластные эксперты на одно лицо по стремлению выслужиться перед властью, а, во-вторых, все решения принимает верхушка действующего высшего эшелона номенклатуры, которая никогда, по большому счету, не имела национальности.

Не верю этой позиции Узунаева не только потому, что имею другое виденье и мнение по этому поводу. Недоверие к тому, что Узунаев так думает, рождает заявляемая им уверенность в том, «что, если действительно произойдет перераспределение и доля кумыкского влияния на политическом поле Дагестана увеличится, это приведет лишь к тому, что в нем станет больше порядка и справедливости, потому что только истинный хозяин земли и территории стремится ее нормально обустроить и привести к процветанию, а временщик озабочен лишь тем, как бы все распродать наспех и распихать по карманам».

Думаю, что здесь по своей натуре корректного, на мой взгляд, Узунаева его природа понесла, интуитивно вынудила на попытку одно несовсем объективное мнение о рядовых кумыках компенсировать другим столь наивным мнением о кумыкской элите. Ведь, с одной стороны, несовсем адекватная оценка степени напряженности между рядовыми жителями, скажем так, равнинных территорий и прикутанных земель, с другой — столь наивная уверенность, что уж кумык у руля не подведет.

Во-первых, кумыкская элита тоже не лишена совсем возможности рулить, наоборот, ее доля во власти не столь малая, чтоб особо уж прибедняться. Во-вторых, среди представителей тех национальностей, которые доминировали во власти, что-то никто не выделился тем, что вел к процветанию хотя бы свои исконные территории. И об этом тоже хорошо известно Узунаеву. И чем тогда объяснить мнение, что с этим очень хорошо справятся кумыкские лидеры, если не псевдопатриотической за уши притянутостью этого мнения.

Не может не смущать и безоговорочно монопольный акцент на справедливости требований кумыков, интересы которых и попираются аж вопреки воле Всевышнего. Власть, больше вопреки здравому смыслу, попирает интересы далеко не только кумыков, а всех, кто был задействован в этом отгонном ведении хозяйствования, начиная от убогости условий самого процесса перегона и содержания скота и кончая десятилетиями подвешенного состояния их правовой бесстатусности.

Как один наш земляк неустанно кричит по всему интернету, что не гордится тем, что родился дагестанцем, так и я могу по такому случаю заявить, что нет особой гордости тем, что родился аварцем. В этом плане меня часто огорчают и рядовые соплеменники, но особый стыд испытываю, когда вижу, насколько убого они выглядят, когда облачаются властными полномочиями, насколько они жадны, хаписты и ненасытны. И насколько, к сожалению, в этом доходят до самых глубин неприкрытой непристойности, что это говорит не только о том, что они не родились богатыми, но и подтверждает, что они никогда не были таковыми. Отсюда, видимо, и подобное сумасшествие тех, кто дорывается до бюджетной кормушки.

И, куда ни крути, надо признать, что все лидерствовавшие мужи от Магомедали Магомедова и до Рамазана Абдулатипова самонезабвенно предавались игре, кто больше ради ее якобы спасения и процветания освоит и удовлетворит республику. И главное — в процессе такого освоения этими спасителями такие выделывались фортели шутовского саморазоблачительного комизма, что явно есть чему поучиться всем, кто претендует и стоит в очереди за таким освоением республики.

Ведь очевидно (особенно такому глубокомысленному и талантливому Узунаеву), что при действующей авторитарной системе власти, вертикаль которой возвышается над всей страной и готова воткнуться в любую ее щель, кто бы не встал у руля — аварец ли, кумык или даже друг степей ногаец, все обречены на приоритет активного и личного освоения всего, что под ним. И плевать они хотели под звон монет на то, что никакие ухищрения не способны прикрыть то, как они путают свой карман с бюджетом села, города или республики.

Теперь, возвращаясь к заявлению актива кумыкской общественности о намерении использовать право на самоопределение, надо отметить, что для них это – не то, чтобы акт отчаянья, но все же вынужденная мера, направленная на то, чтобы власть обратила более пристальное внимание к их проблемам. И в виду явной нереальности при нынешнем устройстве власти претворить в жизнь эти намерения, они, согласитесь, больше напоминают митинговые угрозы гражданского общества, к которым тоже власть относится, хоть и с некоторыми опасениями, но все же свысока и с пренебрежением.

В сложившейся ситуации будет справедливо в качестве упрека по отношению к кумыкской элите сказать, что они за разговорами о сохранении национальной идентичности во многом сильно опоздали, а в чем-то продолжают опаздывать применять законные механизмы, позволяющие сохранять и облагораживать управленческую и иную экологию среды обитания. Можно много приводить оправданий, но во многом противоречивый закон, который душить из землю, терпит уже не одно поколение кумыков. Хотя, согласитесь, такой же упрек уместен и по отношению к рядовым отгонникам.

Что касается отношения к этому Узунаева, то предпочтительным видится говорить об этом менее пафосно и более предметно, используя все реально доступные правовые инструменты.

Спектакль кумыкского протеста

Мне в журналисткой практике не раз приходилось писать на тему отгонных земель. К примеру, от газеты «Дагправда» был направлен пару лет назад на очередной форум кумыков по этому вопросу. От меня ждали материал по официально заявленной организаторами форума теме о проблемах эффективного землепользования в республике, но после услышанных там речей корреспонденция моя обрела заголовок «Форум о праве на среду обитания» и была безоговорочно отправлена руководством газеты в корзину.

Выходило, что подобной публикацией нарушается идилия подачи властью в прессе содержания кумыкского протеста.

Всем уже было привычно, что Совет старейшин кумыкского народа, Кумыкское научно-культурное общество и Дагестанская региональная общественная организация «Сплочённость» то и дело поднимают на своих совместных заседаниях проблемы эффективного землепользования в республике. И это потому, что и повестка дня форумов так выглядела, и в официальной прессе это озвучивалось именно с акцентом на землепользовании. И этот спектакль такой подачи протестных форумов успешно шел на республиканской сцене официальных СМИ уже много лет. И делалось, видимо, это не без одобрения обеими сторонами правил такой условности.

Вдруг на этом фоне столь нежелательный акцент на том, что правила эффективного землепользования и другие социальные проблемы беспокоят людей особенно в связи с тем, что речь идет о среде их обитания. Главредствующий чиновник так опешил, что на лице явно обозначился примерно такой упрек: как бы не дойти такими акцентами до признания факта роста национального самосознания. Мне пришлось отнестись к этому с пониманием, ведь на самом деле, к чему такие новшества, если до сир пор Дагестан был средой обитания братского интернационального номенклатурного сообщества. Как с этим так сразу совместить, что еще какие-то иные обитатели заявляют о своих правах. С этим явно предполагалось погодить хотя бы до следующего форума.

Кстати, и на том, не приглянувшемся руководству «Дагправды» форуме, тоже организаторами заявлено было обсуждение тех же проблем использования в республике сельхозземель.

Но в банкетном зале «Уллубий», где обычно и проходят подобные форумы, Общественный совет кумыков созвал III Гражданский форум и более 100 представителей муниципальных образований и сельских общин равнинных и предгорных территорий республики в течение около трех часов, напомню, бурно обменивались обеспокоенностью полной потери среды своего обитания вместе с национальной идентичностью.

Докладчик – член экономического совета при главе республики, ученый-экономист Алклыч Алклычев попытался задать обсуждению такого судьбоносного вопроса тон корректности, комплексности и в то же время вел к тому, чтобы выступающие придерживались жесткости выражения своих мнений. Правда, не всегда удавалось при решении такой сложной задачи придерживаться логики.

К примеру, сам докладчик сначала отметил слова главы республики о необходимости всем миром бороться с этим злом неэффективного использования сельхозземель и затем все же напомнил, что вина за это удручающее состояние земель лежит на руководстве республики. И, тем не менее, звучало больше мнений без особых статусных реверансов, с указанием на то, кто и в чем виноват, с высказыванием конкретных предложений, что и как делать для того, чтобы как – то выправить ситуацию со статусностью и эффективным использованием земель.

Надо особо отметить, как докладчик Алклыч Алклычев обозначил приоритетную роль местного самоуправления в развитии гражданского общества и умело подвел к тому, что определяющее значение в развитии местного самоуправления в сельских районах, в росте их социально-экономического развития имеет земля. А с этим на равнине, по его мнению, дело обстоит катастрофически плохо, многие районы за счет ведения отгонного животноводства лишены использования львиной доли еще недавно входивших в состав их территорий сельхозземель.

При этом член экономического совета при главе республики акцентировал внимание на том, что в республиканском законе о статусе отгонных земель в нарушение федерального законодательства прописано право управления и распоряжения этими землями правительством и уполномоченным им органом. И еще, по его мнению, действиями своими чиновники близки и к нарушению самого закона о статусе отгонных земель. Там четко зафиксировано, что эти земли не подлежат приватизации и что там запрещается капитальное строительство, но ныне то и дело муссируется вопрос частной собственности на землю, а также специальным постановлением правительства (25 июня 2014 года) предусматривается капитальное строительство на отгонных землях. И снова докладчик, указывая на поощрение подобным образом властью нарушения закона, выразил согласие с главой республики, что с этим злом надо бороться всем миром.

Но, несмотря на подобные политкорректные обороты речи, по всей видимости, для выступавшего ученого было очевидно, что наивно полагаться на какие-то пожелания и просьбы для того, чтобы добыться в этом вопросе чего-то существенного.

Потому, видимо, порой Алклыч Алклычев проявлял жесткость в чистом виде. Сначала привел пример с квартиросъемщиком, который построил на участке хозяина огромный дом, собрал туда весь свой тухум и при этом ничего не платит хозяину. Затем, ссылаясь на нескончаемость политики национального протекционизма, предложил отменить пресловутый закон о статусе отгонных земель и вернуть земли местным муниципалитетам.

Докладчик также напомнил наличие закона о горных территориях и предупредил всех нас, что, если позволим приватизацию отгонных земель и не вернем земли муниципалитетам-хозяевам, то окончательно обезлюдим горы. И финальным аккордом при этом прозвучало жесткое назидание власти «Нельзя создавать в горах оазисы для джамаатского традиционного уклада, а равнинные сообщества лишать полноправной общины и способствовать ее дальнейшей маргинализации».

Позиция кумыкской интеллигенции сводится, по сути, к тому, что проблемы около 200 бесстатусных населенных пунктов, проблемы незаконных переселенцев решать надо, так как по конституции у нас у всех равные права. Однако, по их мнению, ни в коем случае нельзя узаконивать задним числом нарушения закона, допущенные при полном попустительстве госорганов республики.

В выступлениях на форуме прозвучало консолидированное мнение, что земля – неотъемлемая часть того народа, который на ней проживает, и кумыки не давали государству права изъять у них более 3 млн. земель для ведения отгонного животноводства, тем более, без всякой компенсации за гигантский ущерб, которые несут целые поколения их этноса.

Для полноты и объективности представленной на форуме картины, следует выделить выступление Хайбулы Алханжиева, который сделал акцент на том, что в Дагестане местное самоуправление всегда строилось на национальной основе. И ближе к 80-м годам прошлого столетия, по его мнению, начался процесс интернационализации кумыкских районов. И вот в итоге, на его взгляд, «потерян контроль над территориями, потеряно национальное самоуправление, потеряна языковая среда, созданы все предпосылки для ассимиляции кумыков, уничтожения кумыкской идентичности».

Выступающий активист еще подчеркнул, что кумыки право на среду своего обитания никогда не потеряют и что в этом их защищают международные нормы. Хайбула Алханжиев при этом напомнил, что именно на этом праве на свою территорию стоит основа государственного правового статуса кумыков в республике, именно с этим надо связывать их право на самоопределение и на национальное самоуправление.

В связи с этим для него еще очевидно, что основой нарушения прав кумыков является отсутствие прав на землю на территории их исторического проживания. Поэтому, по мнению Хайбулы Алханжиева, власти перед принятием каких-либо территориальных решений необходимо законодательно признать первичность исторической среды обитания. И вот при признании этого обстоятельства на законодательном уровне, которое служит гарантией защиты этих территорий, можно начать о чем-то договариваться и возможно о чем-то договориться.

Кстати, так или иначе, эта мысль проскальзывала в выступлениях многих представителей сельских общин. В частности, Амин Ибрагимов назвал право кумыков на землю, на свою целостность лесом, которого многие, в том числе представители власти, не хотят видеть за деревьями, на которые расчленяется эта проблема, являющейся общенациональной, касающейся далеко не только кумыков.

Предваряя представление итоговой резолюции форума, реально посвященного больше праву на среду исторического обитания, все тот же Хайбула Алханжиев отметил, что для достижения каких-то результатов в признании властью прав народа необходимо действовать, имея на руках бумагу на основании чего это делается. В самой же резолюции говорилось и о снятии с рассмотрения вопроса перехода на частную собственность сельхозземли, и о возврате земель отгонного животноводства местным муниципалитетам, и о комплексной инвентаризации земли с проверкой ее целевого использования с участием в ней рабочих групп от общественности.

И главное – отдельным пунктом: в случае игнорирования требований и предложений форума в соответствии с Конституцией РФ будут создаваться общественные структуры для осуществления контроля над соблюдением земельного законодательства, эффективного использования земли и природных ресурсов, в ходе работы которых логичны будут массовые протесты против антиконституционных действий властей

Но при всем при этом радует, что даже на таких мононациональных форумах наряду с подобным, скажем так, радикальным этнопатриотизмом звучат более взвешенные мысли о том, что в период построения гражданского общества и правового государства земля не должна стать предметом раздора, а, наоборот, должна объединять людей и народы республики. Во всяком случае, согласитесь, необходимо действовать в правовом поле, на основе законов о земле, местном самоуправлении, к чему, кстати, призывали и многие участники III Гражданского форума кумыков.

И, тем не менее, надо признать, что актив кумыкской общественности, так или иначе, придерживается мнения, высказанного Хайбулой Асланжиевым о законодательном признании первичности исторической среды обитания.

Власть сатанеет – население замыкается

Касаясь этой темы мной был по просьбе приятеля-кумыка написан материал под заголовком «О праве кумыков на дагестанскую землю», которую тоже главред «Дагправды» далее заголовка не стала читать, даже сброс слова кумыки с соответствующей затем правкой текста не поколебал ее позиции.

Разговор в этом материале начинался с проявлений властной шизофрении при произвольной депортации многих сел с одного места в другое.

Известно, как под разными предлогами «было принято изуверское решение – выселить чеченцев и ингушей в Казахстан, в голые степи, на смерть». И было, считают эксперты, как-то объяснимо, что на их земли перекинули дагестанцев, которые «ютились в своих горных ущельях без земли и достойной жизни». «Но почему в этот скорбный список спецпереселенцев попали три кумыкских аула с богатейшими колхозами», — задаются вопросами многие общественные лидеры кумыков. Ведь все эти три колхоза от сел Тарки, Альбурикента и Кяхулая до войны полностью обеспечивали продуктами питания всю Махачкалу. И тут депортация.

Отсюда и считается, власть раньше отличалась решениями, идущими как бы от человека, у которого временами пробуждалась легкая степень шизофрении, когда он, к примеру, обычно флегматичный становится разговорчивым, излишне эмоциональным, не в меру щедрым и главное — «легким» при принятии важных решений. К примеру, зачем на место чеченцев переселять кумыков с налаженным колхозным хозяйством, а в их селах размещать горцев из Акушинского, Гунибского и Лакского районов, освободив от всех налогов и поставок урожая. А ведь шла война, каждый рубль, каждое яйцо, картофелина, початок кукурузы был на счету. Понять умом это невозможно, власти тогда принято было верить.

Нынешнее время можно охарактеризовать все более просыпающейся патриотической привязанностью к своей малой родине, селу, горе, району, высказываются, как известно, пожелания обозначить компактность своего проживания в тех территориальных пределах, которые, к примеру, существовали до депортации, переселения, речь порой доходит и вплоть до границ Хазарского каганата?

Мы видим, что подобные настроения набирают темпы, и это, видимо, больше надо связывать с состоянием власти, духовным наполнением чиновников, которые под напором прагматичности, легко доходящей до уровня хватательного цинизма, ныне мутируют. И при этом не только обретают черты феодалов и повадки фараонов, но и, то и дело, превращаются во время исполнения служебных обязанностей в эдаких хамелеонообразных монстров с человеческим лицом, у которых в одной руке инструкция, а в другой – прейскурант на быстрое и формальное исполнение этих инструкций.

Иначе сложно объяснить то, как ведет себя нынешняя городская власть по отношению к тем трем селам, незаслуженных страданий жителей которых мы коснулись ранее.

Даже не столь сильно бьет по людям социально-экономическая разруха. Ведь когда люди кругом (основная часть населения) пребывает в таком же состоянии, к этому привыкаешь и воспринимаешь, как неизбежную реальность. В этих населенных пунктах многого из того, что должно быть обязательно, не было никогда.

На момент написания материала еще при Амирове в Альбурикенте, например, школа была в плачевном состоянии, 25 лет без капремонта, работала в две смены, туалет там был на улице и в заброшенном виде, спортзал с дырявыми и прогнившими полами. Имелся медпункт без врачей на 15 тысячное население. Никогда не было клуба, садика. В двух других селах ситуация почти такая же. И в Тарках школе требовался капремонт с заменой крыши, а спортзалу – замена всего пола. В Кяхулае полы, двери надо было менять во многих классах, к тому же в здании школы расположена администрация поселка. Садиков здесь тоже нет, и на лечение детей надо водить в город.

Основную же причину того, что вызывает возмущение людей и ведет их замыканию в пределах своего относительно компактного проживания, эксперты видят в том, что власть не считается с их нуждами, не учитывает их мнение при принятии важных, касающихся интересов всех трех сел решений. Особенно это касается проблемы использования той части ныне ставшей городской земли, к которой, несмотря ни на что, они относятся, как к своей.

И в этих случаях, и в ситуации с отгонными землями более всего обращает внимание чувство безысходности. Даже мысли не допускается по поводу того, что подобные вопросы могут решаться цивилизованно, в судебном порядке или путем переговоров. Или просить, или давить, добываться силой. Согласитесь, в данной ситуации и то, и другое обречено на неуспех. А обращение в суд имеет шанс хотя бы выйти с проблемой на федеральный уровень.

Видится хоть в какой-то мере эффективным общение по земельным претензиям на нормативно-правовом языке особенно потому, что власть в ее нынешнем виде в решении подобных вопросов совершенно не готова иначе вести диалог со своими гражданами на языке поиска возможных взаимных компромиссов.

И главное – потребность останавливаться на этой очевидной вещи возникает потому, что нет ни у чиновников, ни у рядовых граждан осознания, что в земельных конфликтах могут быть задействованы преимущественно правовые и экономические инструменты. Во всяком случае, для многих не очевидно, что при попытках урегулировать подобные длящиеся конфликты ставка на адвоката, юриста, правового консультанта крайне необходима. Иной путь в сложившейся обстановке видится непродуктивным.

А теперь позволю себе отреагировать на тех, кто считает, что в вопросах передела земли революционный, кардинальный путь продуктивнее, даже общественно полезнее, чем настойчивая правовая их проработка с целью в какой-то мере уравновесить несправедливый с чьей-то точки зрения расклад влияния или владения.

Более всего звучит такое: «Кто же в Дагестане следует закону?». Именно отсюда, при такой позиции и копятся земельные проблемы, так как в итоге все, куда ни крути, оставляется на откуп чиновникам. А если в правовом плане грамотно и настойчиво разбираться, то многое можно вместе с теми же чиновниками прояснить и с десятками прикутанных населенных пунктов, и прожорливую дыру Новостроя вполне возможно в значительной мере просветить, судебно или переговорно обозначив суть и истоки возникших там проблем.

Не исключаю, что для того, чтобы пробивать правовое решение этих вопросов, возможно, придется идти на публичного характера протестные действия в рамках закона и проявлять при этом и настойчивость, и смелость. Но есть предлагающие спешить прыгнуть в последний «вагон» земельного передела, по-американски забить за собой право на земли, какие еще остались формально свободными.

Власть, согласитесь, никак не может допустить такого прецедента, и на это у них много инструментов вплоть до ОМОНа, Спецназа и иных гвардейцев, охраняющих общество и власть друг от друга. И, куда ни крути, только в суде мы с чиновниками можем находиться хотя бы формально в равных условиях и оперировать одинаковыми правовыми категориями.

В идеале ситуация выглядела бы следующим образом: что касается столичных кумыков, в границах закрепленных за поселками земель образовать один, к примеру, Таркинский муниципалитет и затем пытаться расширить территорию муниципалитета или с помощью судебных тяжб, или путем выкупа своих бывших, но каким-то образом оказавшихся в чужой собственности земель. Так же только в суде, согласитесь, можно хоть с каким-то результатом оспаривать не только законодательные нормы, касающиеся особого статуса отгонников, но и любые другие конфликтные ситуации, возникающие между гражданами в ходе в любом виде совместного проживания местных жителей и отгонников.

Подмена понятия права этносов

В связи с этим все же необходимо остановиться на том, как якобы пытаются заболтать проблемы, связанные с использованием земли, в том числе и караманской, и отгоннической.

Вспомним, что в местечке Караман жители поселков Тарки, Кяхулай и Альбурикент при поддержке обществ многих других кумыкских сел проводили продолжительную акцию протеста. Их поддержали много сородичей, о них заговорили, их протест был озвучен на проходившем в те дни в Москве Конгрессе малых народов Европы (FUEN). И, конечно, о них заговорили в интернете. Известный блогер Руслан Салахбеков убежден, что чаще авторы высказываний подменой понятий пытаются заболтать эту проблему, игнорируя тем самим тот факт, « что у кумыков есть земля, и конфликт с горцами идет именно на этой кумыкской земле, а не в горах или еще где-то».

Из более десятка приводимых в интернете остановимся лишь на тех подменах понятий, с помощью которых очень сложно заболтать этот земельный спор. Но прежде условимся, что отчет кумыкским землям будем вести не с Хазарского каганата, а чуть ближе, с тех времен, когда возникло понятие дагестанский народ, тем более что связанные со всем этим обстоятельства большинством жителей республики, в том числе и кумыками, воспринимаются вполне допустимо.

Рассмотрим такую якобы попытку подмены понятий, когда «вместо права народа на свою землю вдруг начинают говорить о частной собственности на землю». И рядом поставим подмену этой этнической проблемы злыми и нерадивыми чиновниками («Наш враг – чиновники, ворье, не решают проблемы людей, а сталкивают их лбами»).

Для того, чтобы увидеть, что чем здесь подменяется, не впадая в межевые подробности, обозначим земельные проблемы тех трех пристоличных населенных пунктов, на которых уже останавливались.

До депортации, до этого чудовищного чиновничьего произвола села эти, колхозы при них занимали, помимо территории под горой Таки-Тау, и земли в северной части Махачкалы, которые ныне попали под, так называемый, Новострой. Опять же подчеркнем, что это происходит по решению чиновников и не без натиска с их стороны, но с формальным соблюдением существующих законов. Да, надо говорить о непродуманности, коррупционной переполненности этого переселенческого проекта, надо целенаправленно требовать компенсацию ущерба, понесенного при депортации, надо требовать образования пока в сложившихся границах отдельного муниципалитета, но не следует, на мой взгляд, апеллировать к землям предков. Так любой клочок земли можно перекроить до неузнаваемости.

А вот требовать восстановить самостоятельность, компактность проживания, образования того же отдельного муниципалитета нужно непременно. Но с какого боку, на основании чего можно реально разделять кумыкские, аварские, даргинские и прочие земли, когда всеми признается, что живем по единым законам в одной светской республике. Соблюдение прав этносов на компактное проживание обязательно надо требовать, именно с этой целью создается отдельный муниципалитет, в котором люди сами будут решать, кого впускать на, условно говоря и в ковычках обозначая, кумыкские или иные земли.

Что же еще может основательно способствовать или мешать жить на привычной, принадлежавшей предкам земле, если не законное ее присоединение или отчуждение? И что более уводит от реального законного решения земельных проблем, если не акцент, как на причине, на чиновничьей непродуманности или произволе, и призыв протестно бороться именно с этим? Вот в этой подмене реальной работы этническими лозунгами и кроется причина консервирования земельных проблем, и надо это преодолевать, а не разыгрывать национальную карту в таком тонком и взрывоопасном деле…

ЧИТАЙТЕ В СЕРОМ ЖУРНАЛЕ:

Банк России отозвал лицензию у махачкалинского Нафтабанка
Новое уголовное дело на прокурора Оруджева
Подробности отставки судьи Кайтагского районного суда Республики Дагестан Амирбекова Руслана Касумбе...
Спектакль «Идеальный муж» оскорбляет чувства верующих
Латынина о взрывах в Волгограде. "Код доступа" от 4 января 2014 г.
Послание Главы Дагестана Рамазана Абдулатипова Народному Собранию республики о результатах деятельно...
Дагестанцы в Петербурге похитили и ограбили курсанта МЧС
Александр Ермошкин покидает должность постпреда Дагестана при президенте России
Кто такой Джамбулат Дадаев и что он натворил