Подробности обысков у Яралиева

Утром 18 мая СМИ со ссылкой на источники в правоохранительных органах сообщили об обысках в домах и квартирах бывшего мэра Дербента Имама Яралиева.

С января прошлого года года политик является подозреваемым по уголовному делу о незаконном распределении земель. Именно в его рамках, как указывалось, и были организованы следственные мероприятия.

Генеральный директор близкого к Яралиеву информационного агентства «Дербент» Милрад Фатуллаев уверен, что ситуация связана исключительно с предстоящими выборами в Госдуму РФ и Народное собрание РД.

– Милрад, почему, по-вашему, был проведен обыск?

– Ситуация связана исключительно с предстоящими выборами, на мой взгляд. Потому что связывать ее с уголовным делом никак не получается.

Я поясню. Уголовных дел было возбуждено сначала два, потом третье – по превышению служебных полномочий. В связи с тем, что земельный участок был переведен из федеральной собственности в городскую, выставлен на торги, продан. К торгам у следователей никаких вопросов нет. Деньги зачислены в городской бюджет. Вот и все правонарушение, которое ему вменяют.

Я лично считаю, что это область гражданско-правового, административного спора, а не уголовного дела, потому что это открытые действия чиновника, который считает, что земли, находящиеся в городской черте, относятся к городу. Тем более, что там были определенные силы, которые хотели этот участок: посреди целого проекта его распродать и тем самым этот проект уничтожить.

Два уголовных дела были признаны Дербентским городским судом незаконными и необоснованными, закрыты. Третье, возбужденное уже Советским районным судом Махачкалы, также было признано незаконным, необоснованным и тоже закрыто. После этого Северо-Кавказское следственное управление, Следственный комитет [России по] СКФО, возбуждает свое дело и при этом эпизоды для уголовного дела берет из ранее закрытых трех уголовных дел.

Совсем недавно стало известно, что СКР по СКФО передал его дагестанским коллегам в Следственном комитете. Дело находится там. Четыре месяца назад оно было завершено. С ним уже ознакомился Имам Яралиев и его адвокат. Дело должно поступить в суд, где, как Яралиев уверен, оно просто развалится.

Следствие не переводит дело в суд, а занимается тем, что дает использовать себя в политических играх. Оно оставляет его висяком, устрашающим моментом, периодически вбрасывают его в СМИ, позволяя ангажированным журналистам его обжевывать.

То же самое произошло сейчас: когда заинтересованные лица, те которые участвуют в выборах, и те, которые заинтересованы в получении прежде всего определенного результата «Единой Россией» (высокого результата), решили использовать следственные органы. Чтобы, во-первых, запугать политика, во-вторых, запачкать, дискредитировать его накануне выборов, используя это несчастное уголовное дело с 15 сотками городской земли.

Совсем недавно стало известно, что СКР по СКФО передал его дагестанским коллегам в Следственном комитете. Дело находится там. Четыре месяца назад оно было завершено. С ним уже ознакомился Имам Яралиев и его адвокат. Дело должно поступить в суд, где, как Яралиев уверен, оно просто развалится.

Следствие не переводит дело в суд, а занимается тем, что дает использовать себя в политических играх. Оно оставляет его висяком, устрашающим моментом, периодически вбрасывают его в СМИ, позволяя ангажированным журналистам его обжевывать.

То же самое произошло сейчас: когда заинтересованные лица, те которые участвуют в выборах, и те, которые заинтересованы в получении прежде всего определенного результата «Единой Россией» (высокого результата), решили использовать следственные органы. Чтобы, во-первых, запугать политика, во-вторых, запачкать, дискредитировать его накануне выборов, используя это несчастное уголовное дело с 15 сотками городской земли.

Что там обнаружены какие-то бумаги, облитые зеленкой… А РЕН ТВ, например,написали, что, по данным каких-то свидетелей, есть трупы. Такого рода информацию не могут передавать серьезные СМИ, ссылаясь на неназванный источник в правоохранительных органах. Видно, что это вброс, с тем, чтобы его подхватили. Очень большое количество – я насчитал около 70 ресурсов – подхватили информацию. Конечно, пошел шум-гам, я уже не говорю о социальных сетях.

На следующий день ситуация успокоилась.

Основная причина все-таки – [дискредитировать] политика, который имеет серьезное влияние не только в Южном Дагестане, но и на даргинские районы (это центральный избирательный округ республики). Яралиев в состоянии повлиять на расклад сил по выборам в Народное собрание РД и Госдуму РФ при поддержке некоторых кандидатов. Несмотря на то, что их там много, но ключевые – две-три обычно.

От того, поддержит он – не поддержит, включится – не включится, очень серьезно расклад меняется.

После того как ушел [Саид] Амиров с политической арены, какие-то игроки остались, но они не имеют авторитета в даргинских районах.

А у Имама Яралиева остался этот авторитет и влияние. Все это прекрасно понимают, и надо его выбить из поля заранее.

– Известно, что Имам Яралиев собирался каким-то образом участвовать в выборах?

– Насколько я знаю, сам он вряд ли будет участвовать.

– На всякий случай что ли устраивают подобные обыски, «маски-шоу»?

– Дело не в том, что он сам будет непосредственно участвовать и куда-то баллотироваться. Для того чтобы баллотироваться, ему нужно закрыть уголовное дело. Поэтому он был заинтересован в том, чтобы оно наконец-то поступило в суд, и в нем поставили точку.

Они используют дело как определенный инструмент, дополнительную политтехнологию в выборах.

А сам он не планирует и не может участвовать в выборах.

– А кто-то из его окружения? Он заинтересован в том, чтобы его люди были представлены в Народном собрании республики, Госдуме России?

– Безусловно. Есть ближайшее окружение, есть несколько отдаленное. Ко мне поступают какие-то предложения баллотироваться, выдвигаться… Я не иду, не хочу.

– Почему не хотите?

– У меня другая работа. Что я там, в Народном собрании… Для этого надо быть либо в составе каких-то групп, либо самому быть… По достаточно каким-то сильным обстоятельствам иметь возможность работать. У нас такой группы нет. Поэтому не выдвигаемся.

– Один уточняющий вопрос. Была информация, что Имам Яралиев сначала забаррикадировался в доме. Как происходило на самом деле? Он сразу открыл дверь, или было все-таки силовое воздействие? Вам известно?

– Там была небольшая заминка, которая была связана с тем, что, во-первых, ждали, что покажут соответствующие документы, и, во-вторых, должен был подойти адвокат Яралиева. Эта заминка заняла примерно 30 минут.

Адвокату необходимо было посмотреть документы, [в которых должны были быть указаны] основания для проведения обыска.

– Документы в итоге показали?

– Скорее всего, показали. Сам Имам Яралиев вместе с ними ходил по квартире и показывал все, что они хотели.

– Обыски были связаны с чем, со слов следователей?

– Я не видел постановление. По словам адвоката, формально обыск был связан с тем делом, которое возбуждено Северо-Кавказским СКР. И обыск проходилтолько в этом помещении…

Еще хотел бы уточнить. Необходимо проверять такие бумаги, как постановление об обыске. Я помню один случай (по-моему, это был 2015 год): после того как один раз обыск провели в кабинете Яралиева, пришли еще раз. Показывают бумаги, и при более внимательном его рассмотрении оказалось, что там написано «обыск в кабинете главы Дербентского района», а не Дербента. Следователи, видимо, посчитали, что на это не обратят внимание. Им тогда не позволили провести еще раз обыск.

– Это была ошибка или был намеренно не тот ордер на обыск?  

– Это было сознательно. Как могли люди… [так ошибиться].

– Кто за этим всем стоит? Кто, по-вашему, не хочет, чтобы такая влиятельная фигура, как Имам Яралиев, действовала, работала в Дагестане? Глава Дагестана? Федеральный центр?

– Я думаю, что напрямую, наверно, Абдулатипов в этом не участвует.

Думаю, те люди, которые должны (в том числе те, которые находятся в Дагестане) обеспечить достаточно высокую победу «Единой России».

Дело в  том, что у нас в Буйнакске был провал, который федеральному центру не понравился. В Бабаюрте был и в Цумадинском районе.

Не потому что «Единая Россия» слаба, и за нее не хотят голосовать, а потому что подходы к выборам и административное давление привело к тому, что люди протестовали и выбрали даже не известную «Партию ветеранов» в Буйнакске. То же самое может произойти в других местах. Сейчас идут, к примеру, партия «Родина» и «Народ против коррупции», в которых люди видят альтернативу – проголосовав за них, можно выразить какой-то протест исключительно против республиканского руководства.

Есть еще указание от администрации президента о том, чтобы не использоватьадминистративный ресурс вообще, чтобы была ясна картина прежде всего перед выборами президента, расклад. В том числе в праймериз «Единой России». Для того чтобы посмотреть, кто в «Единой» интересен, авторитетен.

Но тем не менее этот страх, что «Единая Россия» может получить провальные голоса, он существует у чиновников – местных, республиканских. И они заинтересованы в том, чтобы забивать авторитетных политиков заранее. С тем, чтобы ослабить не оппозиционные, а альтернативные партии («Родина», «Народ против коррупции»). Они тоже за президента, «Единую Россию» и внешне, и внутренне, с какими-то, может, дополнениями и коррекциями.

Это у наших республиканских чинов привело к тому, что они каким-то образом договорились, смогли подключить то, что не нужно было подключать, – следственные органы к предвыборной кампании.

Прежде всего республиканское руководство, потому что с них будут спрашивать, почему «Единая Россия» провалила.

Имам Яралиев же к «Единой России» относится…

– Да, так же, как [Осман] Османов в Буйнакске. Его тоже не пускали на выборы. И он пошел от партии «Ветеранов России».

А Яралиев от «Единой России» не сможет пойти…

– Но сможет от другой партии пойти?..

– …да, да, да. Но не сам опять-таки. Он может поддержать как влиятельная фигура.

– А если он как влиятельная фигура поддержит кого-то из «Единой России», зачем на него давить?

– Видимо, его участие в «Единой России» или в своих планах республиканское руководство не рассматривает, не хочет этого. Они хотят его просто посадить. Но при этом хотят, чтобы он никаким образом не повлиял, например, на «Народ против коррупции», партию «Родина», тех же «ветеранов».

– Он с ними поддерживает отношения?

– У него нормальное отношение со всеми партиями. Когда он мэром был, контактировал с ними.

– Таким образом, Имам Яралиев не как человек от «Единой России» беспокоит власть, а как самостоятельная фигура, которая имеет серьезное влияние, связана со всеми партиями и может даже каким-то образом помешать «Единой России» выиграть на выборах?

– Согласен. Это то же самое, что Османов в Буйнакске. Только на Юге, в Дербенте, можете обратить внимание, что это происходило раньше.

Яралиев выступал против того, чтобы окончательно уничтожить законодательство у нас в стране. Оказался единственным на территории России, где сохранял систему выборов, когда это не проходило через конкурсные комиссии, которые уничтожали законы о местных выборах.

Он был последний, такой форпост, который сопротивлялся, но в конце концов ушел. Когда об этом было сказано в Москве: «Лучше уйти вам». А уже Османов как раз пошел по стопам Яралиева. Потом это было в Цумадинском районе, потом в Бабаюртовском. Это было очень большим шоком.

А сейчас идет на выборы «Народ против коррупции», в котором руководителем является сын шейха Саида афанди Чиркейского (Ацаева). Это вообще нонсенс, когда религиозные деятели участвуют в выборах. Законодательством это не запрещено. Нельзя только создавать национальные, религиозные и т.п. партии.

В этой партии очень много религиозных авторитетов, и власть этого очень боится. По данным экспертов, от 20 до 25% мест они могут взять в Народном собрании.

– К какому течению относится религиозный деятель: суфийскому?

– Да. Это тот ислам, который называют традиционным.

Почему они еще боятся итогов выборов в Народное собрание? Дело в том, что у того же Абдулатипова, опять-таки, по данным экспертов, есть планы. После выборов сложить с себя полномочия и через Народное собрание уйти в сенаторы на место Сулеймана Керимова.

А когда там окажется большое количество представителей не «Единой России», этот вопрос очень сложным [станет] для него, и ситуация может повториться такая же, как в Буйнакске, где «ветераны» победили, и Абдулатипов не смог провести трех своих кандидатов. Ни одного не смог. И республиканские власти сейчас протолкнули туда Закарью Амирова.

– Главе республики, по-вашему, кто-то помогает своих людей продвигать?

– Есть у него свой административный ресурс. «Единая Россия», которую возглавляет Хизри Шихсаидов. Периодически ему удается использовать следственные органы.

Руководитель пресс-службы, например, Тамара Чиненная, ее статус повышен до статуса вице-премьера. Это нонсенс, который, я не знаю, имеется ли в истории какого-либо другого государства. Когда руководитель пресс-службы становится вице-премьером и курирует с этой высоты, скорее всего, информационную деятельность всей правительственной структуры и администрации главы Абдулатипова. Потом СМИ, которые находятся на бюджете.

Были планы у них создать и информационный центр. У нас остается в республике всего три газеты, не связанные с властью: «Черновик», «Новое дело», «Свободная республика». С этого года [ресурс], который я редактировал, решили не выпускать [«Настоящее время»]. Опять же чтобы не раздражать того же Абдулатипова. Все остальное – это его структуры. Плюс мы видим очень большой пиар. Мы считаем, что это делается не на безвозмездной основе. Мы знаем, как это проводится в центральных СМИ, на телевидении, различных рейтинговых передачах. Я считаю, здесь тоже используется административный и прежде всего финансовый ресурс. Этому огромное внимание уделяется. Отсюда и высокие рейтинги, которые не подтверждает реальная ситуация.

– При этом самыми свободными СМИ на Северном Кавказе считаются именно СМИ Дагестана…

– Это исходит из самой социально-этнической структуры Дагестана. Это большая республика с населением, большим, чем население всех северокавказских республик вместе взятых.

Это полинациональная, поликонфессиональная республика, где невозможно единоначалие, необходимо балансировать между представителями различных партий и так далее.

Такая система «сдержек и противовесов» ведет к тому, что необходимо учитывать различные и в том числе самые полярные точки зрения. Что, соответственно, отражается и на структуре СМИ. Так Бог Дагестан облагодетельствовал. Но, конечно, это не заинтересованность власти. Как говорил президент России, власти должны зажимать, а СМИ должны от этого зажима отказываться.

Кавполит