Продолжилось слушание дела по иску Миясат Муслимовой к Марине Ахмедовой

Пишет Миясат Муслимова на своей странице в Facebook:

Итак, 18 сентября в Советском суде продолжилось слушание дела по моему иску о защите чести и достоинства к Марине Ахмедовой –Колюбакиной и Союзу писателей Дагестана, на чьих страницах в Фейсбуке была размещена статья «Как делать стихи -2…». Сейчас она уже удалена со страниц, но «Серый журнал» разместил ее под названием «Марина Ахмедова уличает Миясат Муслимову в плагиате», где она доступна всем и сейчас. Не высказывавшая свое несогласие с таким авторством, более того, активно развивавшая свою позицию в комментариях и выступавшая под именем и от имени всего Союза писателей Дагестана литературная начальница на суде заняла интересную позицию. Вот отдельные фрагменты этого захватывающего спектакля:
Суд: Имеет ли Союз писателей Дагестана отношение к этой статье?
Марина А.: Союз писателей не имеет никакого отношения к ней.
С.: А Вы?
М.А.: Я лично согласна со всем, что сказано в статье, но пусть суд докажет, что статью написала я.
С: Вы лично имеете к ней отношение?
М.А.: Нет, не имею.
Адвокат: Я спрошу у Вас прямо: Вы написали эту статью?
М.А.: -Нет, я не хочу отвечать на этот вопрос.
Адвокат: Вы знаете автора книги «Диалоги с Данте»?
М.А.: Не хочу отвечать

Адвокат: В каких интернет – изданиях, на каких сайтах размещена статья?
М.А.: Не помню.
Адвокат: Вы читали эту статью в «Сером журнале»?
М.А.: Не помню.
Адвокат: «Принимали ли вы участие как М. Ахмедова-Колюбакина и как Союз писателей Дагестана в обсуждении этой статьи?
М.А.: Не помню.
Адвокат: Считаете ли вы выделенные курсивом в тексте поэмы строки плагиатом?
М.А.:ну, вы знаете.. Я не могу понять вопрос…
— Является ли курсив цитатой?
М.А. Нет. Цитата выделяется только кавычками.
По ходу заседания уважаемая М.А. невольно проговаривалась не раз о своем авторстве, но официально заняла позицию: не знаю, не писала, но согласна. Клевета и малодушие всегда идут рука об руку – ничего нового. Но видеть, как солидный и заслуженный человек, не сумев справиться в столь почтенном возрасте с некрасивыми чувствами, которые порядочные и просто здравомыслящие люди стараются подавить в себе или скрыть от других, — образно говоря, вертится ужом на сковородке, было грустно.

Испытывать сострадание к человеку, который сам себя высек, не имело смысла: слишком много домыслов было вывалено суду, домыслов, говоривших о том, что не все ладно в нравственной чистоплотности человека, выступающего как официальный авангард нашей дагестанской литературы. А учитывая, что статья кроме клеветы выявила полное невежество человека с дипломом Литературного института, не умеющего отличить эпиграф и цитату от плагита, не имеющего понятия о диалоге в лирике, о способах цитирования, о таких приемах, как центон, аллюзия, реминисценция, интертекстуальность и т.п., учитывая, что самый большой Союз писателей в стране (200 человек), о чем так любят говорить по поводу и без Ахмедовы как руководители союза, не попытался обозначить свою позицию по этой позорной статье, что сам председатель союза , а теперь еще и художественный руководитель Театра поэзии Магомед Ахмедов, уступивший, судя по всему, бразды правления энергичной супруге (в прошлом), отмалчивается , видимо, занятый другими спектаклями, -учитывая все это и многое другое, о чем речь не здесь- Союз писателей, продолжающий работать на раскол литературных сил, как я думаю, работать так, как будто мы еще во временах советского застоя, — демонстрирует свою агонию, агонию изжившего себя способа функционирования. (А все-таки думается мне, что не так невежественна М.А, как кажется: не могла она не знать элементарные правила лит. техники, значит, это была сознательная клевета, сознательное введение в заблуждение людей, доверяющих ее авторитету и не знающих тонкостей литературного творчества).
Еще несколько перлов из хроники судебного заседания, объясняющих мотивы написания статьи:
М.А.: В литературу надо входить постепенно, надо войти лейтенантом (а не генералом). Вы вошли с заднего входа (за три года захотели стать знаменитой). (Обращаясь к суду): Ее цель – получить место в руководстве союзом писателей. Но она к нам не вступила в союз, хотя мы ей раньше предлагали. Но она ведь не могла бы стать все равно во главе нашего союза, раз не вступила в нам… У нее был план. Как она вошла неожиданно во власть, так и в литературу хотела…

Что тут комментировать, друзья?…
Зрелищности суду, без сомнения, прибавила неподражаемая Света Анохина, заявившая с порога на прошлом несостоявшемся судебном заседании: «Для меня все это – развлекуха». Естественно, со Светой иначе и быть не могло. Все попытки задавать умные вопросы были в том же развлекательном жанре, хотя она старалась быть серьезной. Ну вот, например, один из ее восхитительных вопросов: «Допустимо ли сращивание творческого человека и чиновника»? Нет, ну кто же не знает, что Света, козыряющая своим незавершенным филологическим образованием, суперталантлива? Кто смеет не почитать ее безапелляционность и стёб, если она пишет лучше именитых авторов и чертовски хороша во всех своих достоинствах и недостатках, если и обсценная лексика у нее нередко звучит лучше пафоса всего творческого коллектива защищаемого ею союза? Но чтобы Света могла забыть о примере Державина и Тютчева, Гете и многих других классиков, допустивших такое «сращение» — в это трудно было поверить. Все-таки не законченный пятый или какой там курс дает о себе знать. Но я не смела, вы же понимаете, напомнить темпераментному общественному защитнику союза писателей Дагестана эти примеры, потому что на мою голову обрушился бы все тот же град и гром из обвинений в паразитировании на именах Данте, Ремарка, Мандельштама, Пиросмани и список этот пополнился бы новыми фамилиями.
Нет, а все –таки это круто: Света Анохина – защитница Союза писателей Дагестана. Еще один фрагмент из судебной хроники:
Суд: Имеете ли вы отношение к союзу писателей? Ваше отношение как представителя союза к статье?
С.А.: Большая часть союза не интересуется фейсбуком.
Суд: вы состоите в союзе писателей Дагестана?
С.А.: Нет.
Марина А. : Она кандидат в члены союза.
С.А. – Марине А.: Да???
Впрочем, мудрое решение. Жизнь в союзе при таком нескучном члене станет веселее. И даже здоровее, думаю. А до оздоровления все-таки надо очиститься от нездоровой враждебности ко всему новому и появляющемуся в литературе внезапно, без разрешения, без многолетнего хождения в молодняках, без благословения кондовых фельдфебелей, считающих себя генералами в литературе. Лингвистическая экспертиза подтвердила мою правоту. Дело за дальнейшим – за судебным рассмотрением дела, в котором отразились болевые точки нашей литературной жизни, деятельности союза писателей Дагестана, от имени которого выступает , как обычно Ахмедова или Ахмедовы. Однако, негоже председателю отмалчиваться в этой ситуации. Это , конечно, не банкет, не торжественное собрание и даже не театр поэзии, но авторитет известного поэта и главы союза обязывает объяснить суду, кто хозяин в этом союзе и есть ли мнение Марины Ахмедовой-Колюбакиной мнение союза писателей Дагестана. Высокое имя Расула Гамзатова, которым М.А. отбивает все вопросы к ней, требует более достойного следования традициям писательской организации, на мой взгляд.

Источник: facebook.com