Рамазан Абдулатипов прокомментировал теракт в Париже

— Рамазан Гаджимурадович, прежде всего вопрос — почему такое стало возможным — там, у них?

— Вы знаете, по-моему, Соединенные Штаты Америки и западные страны после развала Советского Союза систематически занимаются тем, чтобы повернуть исламский мир против России. Это было видно по многим шагам.

— А это-то тут причем?

— Дорогой, слушай дальше. Второе — США и западные страны пытаются максимально разрушить единство мусульман во всем мире и, следовательно, вот этот джин, выпущенный из бутылки… И очень трудно определить, где и с какой силой он себя проявит?

И еще — так называемая западная цивилизация систематически, на самых высоких уровнях возбуждает злость, а не добро. Может, эти слова звучат уже не убедительно… Знаете — возбуждают невежество, не культуру, поэтому вот такие крайние формы и обретают любые протесты.

А что, разве не является терроризмом то, что США и западные страны сделали в отношении Ирака, Ливии, Сирии и теперь они пытаются поставить на колени Россию? Понимаете? Поэтому в том, что происходит, надо видеть глубокие процессы.

Опять я скажу такие трафаретные слова, но на самом деле так оно и есть — когда мировая буржуазия борется за сырье и за рынки сбыта, пренебрегая всем, как будто нет ни парламентов, ни правительств — опасные проявления терроризма могут возникнуть в любом месте.

— Я знаю, вы во Франции не раз бывали… Почему именно в Париже произошел этот ужасный теракт? И почему он направлен именно на журналистов? Что — журналисты должны здесь себя как-то иначе вести, да?

— Как раз-таки Париж достаточно был лоялен к мусульманам. Туда ехали из Марокко, из Алжира… Я был в Париже, я был в мечети Парижа, в Институте арабского мира, который есть в Париже. То, что там произошло, похоже как бы на случайность. Но я еще раз подчеркиваю, что прогнозировать — где это завтра произойдет, тяжело.

Конечно, разные есть журналисты, большинство журналистов, я считаю, может быть, порою даже выше проявляют свою ответственность, чем некоторые правительства и парламентарии. Но вместе с тем есть и такие журналисты, которые работают на крайние организации, на террористические организации…

Вот в Дагестане мы первый год — 2014-й -за последние десять -пятнадцать лет прожили без террористического акта.

— Как бы не сглазить.

— Я боюсь об этом громко говорить, но это было достигнуто. Почему это удалось? Потому что правоохранительные структуры — они и раньше действовали мужественно и так далее в данном случае. А теперь вот — через нас, через наши выступления, наши акции они получили полную поддержку народа, то есть, это стало совместной работой, результатом сотрудничества власти, народа, прессы.

Хотя и в Дагестане было немало журналистов, тоже которые… ну, пропагандировали крайние радикальные идеи и, к сожалению, и сами становились жертвами.

— Да, к сожалению. Но здесь же — смотрите — они, террористы, отомстили журналистам за «сатиру» по отношению к Пророку. Как говорят некоторые эксперты, журналисты переступили грань — нельзя так относиться к вере, к святыням, независимо от того, какая это вера — мусульманская или православная…

— Вы знаете, говорят, среди мусульман действительно много экстремистов, террористов… Но вы никогда не услышите нигде, чтобы мусульмане сжигали Библию или Тору, вы никогда не услышите нигде, чтобы мусульмане писали карикатуру на Иисуса Христа или на Моисея и так далее. А что делают на Западе с мусульманскими святынями? Я не хочу об этом даже говорить…

И еще. Вы знаете, даже в Париже, в Лондоне есть так называемый инстинкт второго поколения — вот первое поколение обижали там, когда они были мигрантами и так далее — вот их дети теперь начинают, будучи равноправными гражданами, мстить за своих родителей, которых унижали.

А кто страдает прежде всего? Страдают журналисты — и от одних идиотов, и от других идиотов — потому что всем не угодишь.

Но в данном случае нельзя было и журналистам переступать ту грань, о которой мы тут сейчас говорим.

Знаете, это все равно, что кавказец — когда ему скажут «твою мать» — он готов зарезать, есть что-то святое в нашей жизни у каждого, и это не надо трогать.

Вот это и есть культура… Что такое культура? Культура — это умение наложить запрет,’особенно… Запретить не другим — запретить себе оскорблять другого, это очень глубокие вопросы…

— Да, да!

— …современного бытия. И тем более, вы смотрите — 90 процентов мусульманских стран еще несколько десятков лет назад находились в колониальной зависимости, а многие эти страны до сих пор не освободились от влияния… Надо, чтобы в этих странах на самом деле стали демократические режимы.

— Я еще хотел вам задать вопрос — какие уроки из всего случившегося должна извлечь Россия? Но, в принципе, вы на этот вопрос по сути уже ответили…

— Вы знаете, я когда убеждаю своих мусульман, я им говорю: кто больше всего в современном мире защищает мусульман в нынешних условиях несмотря ни на что? Россия и Путин. Россия и Путин встали на защиту Ирана, Ливана. Россия и Путин не допустили уничтожения Сирии. Поэтому нормальный мусульманин должен ориентироваться на Россию и на Путина, если он действительно думает, а не просто фанатик.

Поэтому мы должны делать выводы из всего этого, и мусульманский мир должен делать выводы…