Свои и чужие кланы Рамазана Абдулатипова

Дагестан остается депрессивным регионом. Доходы населения, особенно у бюджетников самые низкие в СКФО. В 2016 году республика будет лидером по дотациям.

В конце января 2013 года Рамазан Абдулатипов был назначен врио президента Дагестана. В сентябре того же года, по предложению Президента Владимира Путина, парламент республики утвердил его на пятилетний срок. К тому времени Абдулатипов уже сформировал свою команду и новое правительство.

Гладко было на бумаге…

Выступая перед депутатами с программной речью Абдулатипов поставил задачу: в 2014 году, довести уровень собираемости налогов до среднего по СКФО 10-13% от внутреннего регионального продукта. Для этого в прошлом году республика должна была собрать более 40 млрд рублей налогов, фактически было собрано порядка 26,9 млрд рублей. Собираемость налогов остается на уровне 5% от ВРП — самой низкой в СКФО. При этом надо учитывать, что цифры ВРП, по данным экономистов, не совсем точные.

В текущем году, республика рассчитывает собрать 30 млрд рублей, хотя план составляет 33,8 млрд рублей. На сентябрь месяц, было собрано порядка 20 млрд рублей, реальные итоги будут опять неутешительными. При этом долг республики, по официальным данным, увеличился до 15 млрд, реально достигает 19 млрд.

Почему проект «Обеление экономики» оказался фикцией? С задачей не справились или она невыполнима? Раз такая задача по сбору налогов была поставлена, она выполнима, наверняка было получено экономическое обоснование.

…но забыли про овраги

Причина сокрытия налогов лежит не только в экономической, но и в политической плоскости. Абдулатипов адаптировал свою команду к существующей системе.

Есть скрытый потенциал, это теневая экономика. Большая часть алкогольной отрасли, рынка нефтепродуктов, строительной отрасли, находится в тени. Многие успешно работающие предприятия, по налоговым отчетам являются убыточными. Энергокомпании занижают выработку электроэнергии, нефтяные компании добычу и транспортировку нефтепродуктов, транспортные компании грузооборот…

Владельцы роскошных автомобилей, с мощными двигателями не платят налог на транспорт, владельцы роскошных особняков не платят налог на имущество, не платят за потребляемый газ и электроэнергию. Половина газа и электроэнергии в республике разворовывается. А убытки от якобы технических потерь, перекладываются на бюджет. Долги перед газовиками за потреблённый, но не оплаченный газ перекладываются на население. Долг республики перед газовиками достигает 30 млрд рублей. Он продолжает расти как снежный ком, а в команде Абдулатипова некому заняться этой проблемой.

Берем чужие – отдаем свои

Новая власть, формируемая Абдулатиповым, как и старая, понимает, что чем больше республика будет собирать налогов, тем меньше она получит дотаций из федерального центра. Так не лучше ли оставлять местные налоги в республике, а для пополнения республиканского бюджета деньги просить у Москвы?

Решать экономические задачи не представляется возможным, поскольку самую большую северокавказскую республику лихорадит от противоречий между правящими этнополитическими группами, от раздела и передела активов, распределения и перераспределения бюджета.

Экономикой просто заняться некому. Из-за кланового передела, руководители министерств и ведомств постоянно меняются. Ослабить кланы — такая задача ставилась перед Абдулатиповым, судя по заявлениям московских экспертов. Но вопрос национального представительства носит весьма условный характер. К примеру, даргинских районов пять. Но большинство даргинцев во власти, — это выходцы из нескольких сел Левашинского района. Но это давало повод представителям аварцев, кумыков, и других этносов говорить о том, что республикой правят даргинцы, а интересы их народов ущемлены. Под давлением такого мнения тогдашний глава Дагестана, чтоб сохранить межнациональный мир был вынужден вводить национальные квоты.

Но в свою очередь аварцы, даргинцы, кумыки, делятся на субэтносы. Если конституционных, титульных народов в Дагестане четырнадцать, то субэтносов, говорящих на разных диалектах боле шестидесяти. Зачастую у каждого села свое наречие, и они считают себя отдельным этносом. Обеспечить представительство во власти всех субэтносов практических невозможно. И так называемые «аварские», «кумыкские», «даргинские» элиты являются преимущественно выходцами из отдельно взятых сел.

Если грубо суммировать, в Дагестане 2000 сел, а власть и 90% активов в руках родственных групп из нескольких десятков сел.

Как бы война с кланами

Абдулатипов как бы воюет с кланами. Но эта борьба не распространяется на так называемую аварскую элиту. Это приводит к нарушению системы национального квотирования. Но эту проблему в медиа не поднимают, поскольку большинство СМИ контролирует аварская элита. Раньше, когда республикой рулили так называемые даргинские кланы, так называемым аварским кланам, было выгодно поднимать тему обеспечения национального представительства.

Абдулатипов объявил войну кланам, влиятельным муниципалам, засидевшимся в своих креслах десятки лет.  Он добился смещения глав крупных районов, Каякентского, Кумторкалинского, Дербентского, Карабудахкеннтского. Эти муниципалитеты возглавляют кумыки, лезгины, даргинцы, азербайджанцы.

С влиятельными представителями других народов Глава Дагестана говорит на языке угроз, ультиматумов и превосходства своего статуса. Однако к влиятельным представителям аварской национальности, возглавляющим города Хасавюрт, Кизилюрт, Буйнакск и Кизилюртовский район у Абдулатипова нет претензий.

Чтобы было понятно что почем, здесь уместно привести эпизод с отзывом президента Рузвельта о никарагуанском диктаторе. Когда один из сенаторов упрекнул Рузвельта в том, что он поддерживает латиноамериканского диктатора Анастасио Сомосу, глава США сказал свою знаменитую фразу: «Сомоса, конечно, сукин сын, но это – наш сукин сын!”.

Надир Фахретдинов

РИАДербент